Бессмертные воры

– Он тебя тронул? Ударил?

Слезы мигом прекратились.

– Нет. А мог? – с опаской спросила я.

– Ты даже не представляешь, на что Лютер способен в гневе, Лиса, – Алек серьезно посмотрел мне в глаза.

– Перестань меня называть Лисой, – настаивала я на своем.

– А если так? – он достал из-за пазухи симпатичную бутыль.

– Прошение о дружбе подано.

Н-да, напиваться с тем, кто ещё недавно презрительно относился к тебе оказалось полезно. Я узнала много нового от моего теперь друга.

Мы часа два, наверное, сидели на кровати рядом друг с другом и по очереди отпивали жидкость из бутылки. Напиток попался крепкий, но приятный на вкус. Обстановка вырисовывалась уютная, и я бы никогда не подумала, что мне понравится напиваться с русым.

– А ты казался мне вначале высокомерной сволочью, которая любит только собственное отражение в зеркале, – честно сообщила ему после первого глотка.

– А твоя физия мне на самом деле не не понравилась, просто бесило, что все стали носиться с тобой, как с…

– Писаной торбой? – улыбнувшись, закончила я за него.

– Именно.

Минут двадцать потом просто молча пили и думали каждый о своем, пока я не задала вопрос.

– Алек, а в чем всё-таки смысл этого всего?

– Ты имеешь в виду, на кой интересный мы тебя выдернули из двадцать первого века?

– Ага.

– Боюсь, я не имею права об этом говорить, иначе «Биг Босс» мне потом зубы пересчитает, – он скривил губы и сделал глоток.

Ещё с час мы просто болтали ни о чём.

Как он говорил – будем пытаться дружить. А я и не против. Честно говоря, с девочками я плохо сходилась – разные интересы. Но вот с парнями общение налаживалось моментально. За одним лишь черноглазым исключением…

Вот так, сидя плечом к плечу, мы и напились до состояния-нестояния.

Попыталась научить его песням Би-2 – сначала слова в виде стихов, потом мотив. Так мы горланили сначала «Полковнику никто не пишет», потом дошли и до «Серебро».

Алек же сказал, что из репертуара моего времени больше любит Бутусова и Цоя. Недолго думая, мы и их пропели. Закончили Сплином.

– Сушший, – язык Алека уже заплетался, – давно хтел скать… твои эти… волсы… прост агонь!

И пихнул меня плечом, по-дурацки хихикая при этом.

– А эт мой чёт… мля… четвер… – я попыталась на пальцах ему показать, но вместо этого соорудила фак и подняла его как раз напротив лица Лютера, стоявшего в проходе.