Чай с Казановой

Но я очень старалась расслабиться и не думать, что этот человек нанят мной именно для секса. Однако попробуй не думать о том, что напрягало больше всего.

Его руки – умелые, горячие, нежные – блуждали по моим ногам, находя такие чувствительные точки, о которых я и не догадывалась раньше. Плавным, но уверенным движением он расставил мои ноги и мучительно медленно провел ребром ладони по внутренней стороне бедра к самому чувствительному местечку, а когда коснулся его, словно случайно задел, меня прошибло током от низа живота, и внутренним жаром обдало лицо, кажется, даже корни волос воспламенились.

Я прерывисто выдохнула, а Клим ловко подцепил пальцами трусики и стянул их вниз, поддержав меня, когда пришлось переступить через них. Поднявшись, он властно развернул меня за плечи лицом к себе. Как бы ни была смущена, но я взглянула в его лицо, боясь увидеть сама не знаю что… И он ошеломил меня необыкновенно пронзительным взглядом, обещающим невероятное удовольствие. Я вдохнула и впервые явственно ощутила его естественный запах: без отдушек, не похожий на других, теплый и манящий, трогающий что-то глубоко внутри…

А потом Клим опустил глаза и с нескрываемым наслаждением провел костяшками пальцев по моей груди, вздымающейся от волнения, но уже ставшей болезненно чувствительной.

Соски заныли, едва он коснулся их, и сквозь них в меня ворвалось нестерпимое желание принадлежать этому мужчине, позволить ему сделать все, на что он способен. В голове помутилось, и мысли увязли в плену вожделения и досадных сожалений, что такого со мной не может быть всегда. Но я еще робела перед незнакомцем…

Клим, словно почувствовал мое настроение, взял за руку, усадил на диван и положил ладони на колени. Но я машинально сжала бедра вместе, а он с ласковой усмешкой покачал головой. Я облизала губы и чуть расслабила мышцы.

Спокойно разведя мои колени, он приподнялся и мягко надавил на плечо ладонью, укладывая на спину. Я сосредоточенно следила за любым его движением и с опаской представляла, что он будет делать дальше, но безумно хотела забыться и просто отдаться чувствам.

Он же был так непринужден и методично исследовал мое тело руками, будто изучал инструмент, чтобы заиграть на нем величественную мелодию. И все это в полной тишине, где, казалось, слышалось только мое сердцебиение и тяжелое дыхание. Даже холодная испарина выступила между грудями и на шее. Хотелось смахнуть влагу, но руки приросли к простыне.