Чай с Казановой

Я дрожала от невыразимого чувства свободного полета где-то за пределами этой комнаты, дома, улицы… выше облаков… Все отошло на задний план, кроме наших мокрых содрогающихся навстречу друг другу тел.

Наше дыхание сбилось, стало тяжелым и рваным. Стонал и он, и я, перебивая друг друга. Я приближалась к своему пику, и Клим уже замирал, едва контролируя себя, следя за мной из-под опущенных ресниц.

Обжигающим огнем полыхнуло внутри, и разноцветные мошки замельтешили перед глазами, когда все мое естество сжалось вокруг упругого члена Клима.

Он содрогнулся и прижал меня к себе на короткое мгновение, полностью замерев и задержав дыхание. А потом отпустил и бережно уложил на спину, совершенно ничего не соображающую и обессиленную.

После сокрушительно оргазма я свернулась калачиком и не могла сдвинуться с места. Только кровь гулко пульсировала в ушах. А через какое-то время ощутила, как Клим влажной рукой водит по спине, осыпает невесомыми поцелуями плечо и снова пытается войти в меня, но уже сзади…

– Достаточно…– едва выговорила я.

Сейчас я уже ни на что не была способна. Казалось, он иссушил меня до дна, даже не знаю, сколько прошло времени, но на новый секс была не готова…

Клим спокойно поднялся и ушел в ванную. А я не могла поверить, что испытала такое с человеком, практически с улицы. Все прошлое и все мои воспоминания о последнем разочаровании стали такими мелкими и незначительными, как дома, превращающиеся в спичечные коробки при наборе высоты в самолете. Ни с чем другим я это не смогла сравнить.

Сколько так пролежала в тишине, не заметила. Но когда пришла в себя, то увидела Клима полностью одетым, сидящим в кресле и спокойно наблюдающим за мной. Разомлевшая после ласки, я погладила онемевшие щеки и поднялась. Руки и ноги подрагивали. Дотянувшись до халата на полу, накинула его и, потупив взгляд, мягко улыбнулась:

– Спасибо… мне понравилось…

– Мне тоже,– проникновенно ответил тот и поднялся.– Ты очень чувственная женщина… Только вовремя отпустить контроль…

Я лишь сдвинула брови, будто извиняясь за неловкость.

Он неспешно прошел по комнате, потушил свечи, а потом включил свет, и после его слов магия ночи развеялась:

– Мое время вышло. Вы не против оплатить вторую часть?

И сразу на «вы». И мы снова чужие… Его тон был вежлив и не отрицал полученного удовольствия, но острое разочарование пробежало холодком по спине. После всего случившегося, мне казалось, он мог бы быть полюбезнее.