Чай с Казановой

Он помолчал еще с минуту, а потом провел ладонью по краю моего стола и кивнул:

– Рад, что угодил. Хотел, чтобы вам понравилось.

«Учитывая, что шоколад я не ем уже второй год…»– продолжала растягивать вежливую улыбку я, чувствуя, что еще немного, и она перейдет в нервный оскал. Но Алексашин повернулся и пошел к двери. Я даже выдохнула от облегчения. А на пороге тот остановился, оглянулся и с каким-то странным откровением произнес:

– Вам идет красный цвет,– и вышел.

Я недоуменно окинула себя от груди вниз: рубашка – травяного цвета, брюки – бежевые, нахмурилась и поспешила к шкафу с зеркалом.

– Я что, опять покраснела?– возмутилась я, крутя головой в разные стороны и разглядывая лицо. Но оно по-прежнему было бледным. Накраситься еще не успела.

Вошла Татьяна с чашкой чая, споткнувшись на ровном месте, и меня пронзило от внезапной догадки: он говорил о моем белье. Я буквально продемонстрировала ему свой красный кружевной лифчик.

– Вот извращенец!– прошептала я, растирая щеки от запоздалого стыда.

– Чего?– сморщила лоб Таня.

– Я – сушить голову в туалет,– буркнула я и быстро вышла из кабинета.

– А чай?..

***

Как только планерка закончилась, я торопливо поднялась следом за главным бухгалтером Дарьей Петровной и, сунув той папку с договором крупной поставки какао и какао-масла, шепотом попросила согласовать у шефа, ведь без ее визы его все равно не пропустят, а мне он срочно нужен. Но еще больше хотелось просто исчезнуть, потому что Алексашин слишком внимательно смотрел на меня в конце планерки и почти не задавал вопросов: обычно это значило, что он попросит задержаться.

Я действительно припарковалась не на своем месте, да еще и по диагонали. Никогда не чувствовала себя так глупо, но, видимо, во мне жила Памела Андерсон: блондинка и стриптизерша. Хотя новых автомобилей на стоянке не было, наверняка шеф себе еще не купил.

«Так чего бухтел?»– возвращаясь в кабинет, ворчала я.

Мой рабочий телефон разрывался. Я бросила пальто и ключи на стол и взяла трубку.

– Да…

– Майя, вы так поспешно ушли с планерки, у меня еще есть к вам вопросы,– строго заговорил Алексашин.

«Вспомни черта…»– скосила глаза к носу я.

– Даниил Викторович, у меня контракт срывается, держу руку на пульсе…

– Держите… Но вчера я приглашал вас на беседу.