Избранная

Клео посмотрела туда, куда я указывала, и в ее глазах вспыхнуло еще большее удивление.

– Ты курила траву с Нэшем?! – завопила она. Хорошо, что музыка заглушила ее вопли, и они не долетели до ушей моего отца

– Я не узнавала, как его зовут, зато пялилась на его зад, – я хохотала взахлеб, не в силах это остановить. – А что?

– Да ты в курсе, что твой отец терпеть его не может и, знаешь, есть за что! Он тот еще «Казанова», не лучше твоего брата! И к тому же, постоянно нарушает всевозможные запреты и влипает в неприятности! – Клео просто кипела от злости.

 – Как ты вообще оказалась в его кампании?!

– Очень просто, сидя у кустов, – я все еще задыхалась от смеха.

– Неудивительно, – фыркнула она. – Кусты – излюбленное место таких парней. Ты, мать твою, осознаешь…

Но она не успела завершить фразу. Раздался громкий гудок, означающий открытие ночных полетов. Отец, уже стоящий в центре старта, поманил меня к себе рукой.

Я перестала смеяться и начала двигаться в его сторону, стараясь как можно медленнее идти и не шататься.

Клео опустила глаза на землю, дабы не видеть мой позор. Но скрыть до конца свое состояние мне так и не удалось. Почти дойдя до цели, я запнулась о корень какого-то растения и умудрилась эффектно грохнуться лицом в единственную лужу, находящуюся на поляне. Мои розовые крылья накрыли меня с головой. Вмиг, все умолкли, и настала гробовая тишина. Но когда я все же умудрилась поднять лицо с земли, всё залепленное в грязи и траве, среди толпы раздался смешок, который подхватил кто-то еще, и вот уже громкий ржач стоял среди всех присутствующих. Все без исключения, пялились только на меня.

Папа в этот момент побагровел от злости, мама отвела взгляд в сторону, а брат смеялся громче всех. Состояние дурмана улетучилось у меня так же мгновенно, как и накрыло.

«Вот тебе и не опозорила предков» – обреченно подумала я.

Я лежала, не шелохнувшись, и не знала, как заставить себя встать. И, вдруг, кто-то взял меня под грудь и начал поднимать.

Я не могла разобрать лица своего спасителя, так как глаза затуманила грязь, но в душе я была благодарна ему за помощь. В противном случае, я бы так и лежала пластом на земле, не смея подняться.

Он, или она, аккуратно поставил меня на ноги и нежно протёр мое лицо, вероятно, листом какого-то растения. Наконец, я смогла увидеть своего заступника. На меня, игриво улыбаясь, смотрел Нэш. Он находился так близко, что я почувствовала его теплое дыхание.