Избранная

Поняв, что кулона действительно у меня нет, сколько бы я себя не осматривала, я в ужасе застыла на месте, не в силах пошевелится. Снизу все еще доносилась брань предков. Я представила, какая участь ожидает меня в ближайший год, и мне стало невыносимо дурно. К горлу подступала тошнота. Я прислонилась спиной к стене и, обмахивая лицо руками, медленно стекла на пол. Так я и сидела, судорожно заглатывая воздух, как рыба на суше, предоставляя в голове картину своего будущего заточения. И тут мне показалось, что я слышу, как в окно кто-то стучит.

«Ну вот, теперь у меня, вдобавок, еще и глюки появились», – подумала я, но через пару минут уже отчетливо улавливала настойчивый скребущийся звук.

Я повернулась к окну. Свет в комнате мешал разглядеть происходящее за стеклом. Тогда я закрыла бутон лилии и смогла увидеть источник этого скрежета. К моему изумлению, в окно на меня смотрел Нэш, махая кулоном, вероятно моим, прямо перед собой.

Не знаю, что я почувствовала первее – облегчение от того, что я видела свою потерю, или удивление, что кулон оказался в руках Нэша, но, в любом случае, я, не медля, подошла к окну и отворила его настежь.

Поток свежего ночного воздуха помог мне прийти в себя и успокоиться, и вот уже этот красавчик, обнаженный по пояс, стоит в моей комнате в полной темноте и находится ко мне так близко, что я чувствую запах его мускусной кожи.

Он первым нарушил молчание:

– Слушай, Избранная, ты чего сбежала-то, сверкая пятками? Я еле за тобой угнался, – и он аккуратно стал одевать кулон мне на шею, от чего его губы оказались приблизительно в сантиметре от моих, и я чуть не поцеловала их, но вовремя опомнилась.

 – Так спешила, что обронила дорогую вещицу, а она, знаешь ли, штука весьма эксклюзивная, – застегнув цепочку и положив руки мне на плечи, Нэш продолжил:

– Хорошо хоть все знают, где находится дом главы клана, иначе долго бы мне пришлось тебя искать, а ты, в свою очередь, точно влипла бы снова в неприятности, и шкуру сдирать твой отец стал бы именно с тебя, – и он, приблизив свое лицо так, что я почуяла его дыхание, начал вытирать у меня под носом грязь, очищая меня от сегодняшнего позора.

Так мы и стояли – две тени в полумраке в нескольких сантиметрах друг от друга. И по закону подлости, именно в этот момент дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге выросла фигура моего отца. С перепугу, я не могла вымолвить ни слова, лишь хлопала выпученными от страха глазами.