Кукольный дом. Колдуны по ночам варят зелье, смешивая страх и веселье

Её кофейно-шоколадные локоны казались рыжеватыми в приглушённом свете торшера, и показалось, что в глубине её глаз мерцают красные искорки, но, конечно, это всего лишь отблески пламени из-за прозрачной заслонки изразцовой печки. Ксеня вздохнула, достала из шкафа чистое постельное бельё, не без усилий раскинула старый диванчик, застелила и, наконец, легла спать. Голова медленно наливалась, словно сладким мёдом, полудрёмой, запах влажных трав из приоткрытого окна, мятный дух чая, тихий стон какой-то ночной птицы в саду, шорох сверчков убаюкивали не хуже кота Баюна.

Ей начало казаться, что её качает, словно она опять спит на полке поезда, и утомлённая путешественница провалилась в сон. Снилось ей, что она едет по ночному холодному лесу на каком-то огромном внедорожнике с открытым верхом, с механической коробкой передач, которой она толком не умела управлять- водить её учила мама на даче, а у маминой машины коробка-автомат. Как переключать скорости на механике, ей показывал лишь однажды папа на своей старой машине. Тем не менее, во сне она достаточно ловко управлялась с громадной машиной, в свете мощных фар видела прошмыгивающих лесных животных, каких-то красноглазых зверей непонятной масти, и в какой-то миг перед глазами возникла темноволосая девушка в белом драном платьице, стоящая в полный рост и дрожащая, Ксеня изо всей силы нажала на тормоз, но не получалось, что-то мешало, и она проснулась. Правая нога её оказалась запутавшейся в одеяле. Вот почему не удавалось затормозить, усмехнулась она, сладко потянулась и вдруг вспомнила все вчерашние события. Она не дома, а в лесной школе-интернате. События сна отчасти правда. Жизнь её теперь будет непонятной, запутанной, как тёмный лес, в котором возникают неожиданно странные личности, как например вчерашний встрёпанный Митька или тот чокнутый брюнет-гитарист. Только вот машинку такую, как во сне, не помешало бы заиметь. Странно, но никакого чувства тревоги она не испытывала, наоборот, некое радостное предвкушение чего-то страшного и весёлого одновременно крохотным огоньком в груди грело её душу, сродни ощущению перед посадкой на экстремальный аттракцион. Белую кружевную занавеску шевелил холодный утренний ветерок, сквозь неё в комнату вползало хмурое утро и запах влажного мха. Трепетали перья на ловушке для снов. Ксеня закуталась в одеяло, словно ещё хранившее сладость сна, увидела на подоконнике пульт от старого телевизора, дотянулась, включила.