Кукольный дом. Колдуны по ночам варят зелье, смешивая страх и веселье

Оно всегда какое-то не такое, как вчера, изменчивое, словно отражающееся в воде в дрожащем свете пламени. Её часто не узнавали проходящие мимо знакомые на улице, часто не узнавали на фотографиях – да она и сама видела, что на них изображена не она, а каждый раз кто-то другой, чужой, лишь отдалённо напоминающий девочку Ксеню Князеву, ученицу девятого «Б» класса средней школы… Хотя она уже там не учится и никогда больше эту школу не увидит. Она теперь интернатовка… В глазах уже вскипала горячая пелена слёз, но Ксеня смахнула их.

«Прорвёмся», – мрачно пообещала себе она. В конце концов, сбежать можно откуда угодно, если там будет совсем ужасно. Денег у неё с собой достаточно, и у неё есть бабушка, на крайний случай. К тому же есть и ещё один неоспоримый плюс – с ненавистным балетом теперь покончено. В детстве Ксеня не понимала, почему вместо того, чтобы позволять гулять во дворе с подружками, играть в резиночки, смотреть мультики, рубиться в денди, её отвозят на другой конец города в мрачное казённое заведение, где её вместе с такими же страдалицами противные нервные тётки заставляют больно выворачивать коленки так, чтобы они выгибались назад, как у Ленкиного кота Кузьки, муштруют, как солдат в армии, почему дома нельзя чай с сахаром, кусок торта, стакан газировки, как всем детям в их дворе. Только с возрастом стало ясно, что они с сестрой обречены на это мучение, потому что родители вечно заняты и им нужно приткнуть детей так, чтобы они «не ввязались в плохую компанию», чтобы были всё время чем-то заняты. Их с Ленкой мечтой всегда была собака, но, разумеется, этому сбыться было не суждено никогда. Какая там собака, когда времени с ней гулять нет ни секунды?.. С двенадцати лет Ксеня уже ездила в балетное училище сама, на автобусе, и когда шла к остановке через скверик, с грустью смотрела на своих сверстников, гулявших со свои питомцами, бросавших им палку и резиновые игрушки.. Серый кот Кузяка, верный друг, попал под машину, когда Ксене было восемь, и девочки плакали по нему, как по родному. А теперь Ленка сбежала в Приморье и от родителей, и от навязанного ими балета, теперь она может себе завести хоть сорок котов и собак, но стопы её так и остались навек изуродованными, походка специфической, выворотной, потому что человеку противоестественно так выгибаться, разве только в него вселился бес; месячные начались лишь в шестнадцать лет. Осанка – да, красивая. Но вот какой ценой она далась..