С драконами не разводятся, или Факультет злодеев

Она покалывает кожу, будто ощупывая, пробуя на вкус.

Человек с улицы сюда так просто не войдет. Это хорошо, даже отлично! Буду надеяться, что мужу не удастся беспрепятственно до меня добраться.

Стучу.

Костяшки пальцев обжигает накалившийся металл. Охаю и растираю тыльную сторону ладони. Отхожу на шаг и жду, пока откроют.

Ворота не двигаются, зато на уровне чуть выше головы распахивается небольшое окошко. Оттуда на меня смотрит усатый мужчина с хмуро сведенными к переносице густыми бровями.

– Чего надо? – несколько грубо интересуется он.

 – Гости в списке посетителей не значатся!

– Простите, мне нужна леди Ронда Амбер, – проговариваю слегка севшим от волнения голосом. – Она дала мне вот этот портал. Он должен был переместить меня к ней.

Демонстрирую черный гладкий камушек и снова сжимаю его в пальцах.

Сторожевой осматривает с ног до головы и уже менее заносчиво уточняет:

– Кто спрашивает?

– Я ее внучка.

Он задерживает взгляд на моем лице и захлопывает дверцу. Прикрываю глаза, скрещивая руки на груди.

Снова жду. В этот раз долго, минут десять, не меньше.

Успеваю в красках промотать в памяти сегодняшний день и чувствую, как наливается тяжестью сердце, а к горлу подкатывает ком. Прячу лицо в ладонях, растираю, надавливаю кончиками пальцев на глаза. Все позади.

Нет, не позади.

Теперь все будет хорошо…

Нет, не будет.

Я понятия не имею, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Разорвать союз с драконом практически нереально, а уж нося под сердцем его ребенка – и подавно.

Как бы я не усугубила ситуацию своим побегом… Может, стоило смириться с судьбой и попытаться… Нет!

Все я правильно сделала.

Вдруг бабушка что-нибудь подскажет? Надежда только на нее.

Раздается грохот отодвигаемого засова, и одна из створок ворот распахивается, являя женщину в коричневом платье и форменной лекарской мантии белого цвета. Пепельные волосы собраны в тугой низкий пучок, в таких же синих, как у меня, глазах – тревога.

– Бабуля, – скулю сдавленным голосом и поджимаю трясущиеся губы.

Только увидев родное лицо, понимаю, насколько старательно я сдерживаю бушующее во мне горе. Боюсь пошевелиться, передавая весь спектр своих эмоций одним лишь взглядом. Успеваю заметить, как в нашу сторону из глубины двора идет высокий мужчина.

– Рамона! – восклицает бабушка, пораженно охая. Выбегает навстречу, сжимает мои плечи. – Мона, доченька! Да на тебе лица нет!

Притягивает к себе и обнимает.