Легенда о половинках. Часть 2

Андерсон посмотрел на часы, оглянулся на отдел и тихо сказал:

– Послушай, за оставшийся час тебя никто не хватится. Иди домой. Я тебя прикрою.

– Огромное тебе спасибо!– выдохнула София и торопливо собралась домой, будто единственные, кто сейчас мог облегчить ее состояние, были душ, подушка и одеяло.

***

Дорога домой показалась длинной и зыбкой. Ноги будто проваливались в асфальт. Силы убывали с каждой минутой. Она еле-еле поднялась по лестнице на свой этаж и, не чувствуя ног, дошла до квартиры.

Ключ упрямо не попадал в замочную скважину, а ватные пальцы отказывались служить.

Из соседней квартиры на звон ключей вышел Келтон.

– Привет, София!

– Здравствуй, Майк,– бессильно и сухо ответила она, скорее по инерции, чем осознанно.

– Может, зайдешь на кофе? Покажу кое-что новенькое?

– Не сейчас, Майк… Прости, но я так устала…

Наконец дверь была открыта, и София буквально ввалилась внутрь квартиры.

Келтон проводил девушку задумчивым взглядом.

Она никогда не вела себя так равнодушно с ним, осознавая свою ответственность перед АМБ. Но, вероятно, сегодня ее странное поведение и впрямь было продиктовано чрезмерной усталостью. Приняв эту мысль, Майк спокойно вернулся к себе.

София скинула с плеча сумку и, не отходя от двери, обессиленно сползла спиной по стене и присела на корточки. «Ничего, если я усну прямо здесь? Никогда не чувствовала себя так отвратительно. Нет, еще надо принять душ и внести кое-какие поправки в «Цербер».

Но о какой секретной операции могла идти речь, когда София целиком и полностью была погружена в лихорадочные мысли об Ахматове и, кляня себя за слабость, не могла сосредоточиться даже на своих телодвижениях. Она заставила себя подняться, дойти до ванны и принять душ, а затем просто упала на кровать, закопалась в подушки и одеяло и закрыла глаза. Но долгожданный сон как рукой сняло.

Ощущая полную слабость в теле, она виновато признавалась себе, что необходимо собраться и поработать над «Цербером».

Но только догоняла обрывки мыслей и, вопреки всему, складывая их в одно целое, понимала, что продолжает анализировать мучающий ее вопрос.

До появления Александра София ощущала себя собранной и способной без колебаний исполнять обязательства перед АМБ. С его появлением она растеряла ясность мышления, ориентировку в собственном жизненном плане и обрела хроническую внутреннюю растерянность и тревожность.