Я тебя не помню

Он внимательно посмотрел на Джессику, сидевшую, как и вчера, напротив стола, потом – на Роберта, неспешно расхаживающего вдоль стены и с интересом изучавшего обстановку вокруг, затем взял пачку писем.

– Я положила их в том порядке, в каком они приходили, – пояснила Джессика. – И подчеркнула то, что показалось мне важным. Но, возможно…

– Позвольте мне самому посмотреть… – отрезал молодой человек, не поднимая взгляда от первого открытого письма.

Девушка обиженно поджала губы, но замолчала.

“Не так уж тут и плохо, если ты переживаешь об этом, Джесси.

Не родительский дом, конечно, но всё терпимо”.

Прочитав это, Эдвард мысленно усмехнулся – все-таки Джеймс умел оставаться оптимистом.

“Еще мне повезло попасть в отличный офицерский состав. Все на удивление легко нашли общий язык…”

Граф тяжело вздохнул – почти никто из этих офицеров не вернулся домой.

“… И капитан у нас отличный, Эдвард Престон. Хотел бы я быть таким же рассудительным, как он. Но он со мной довольно часто общается, а значит, есть шанс чему-то поучиться”.

Было очень странно читать о себе.

В следующих письмах Джеймс рассказывал о сражениях, каждый раз успокаивая Джессику, что всё совсем не так страшно, как может казаться. Как же заботлив был брат к чувствам сестры.

Он действительно упоминал Эдварда несколько раз – даже приводил какие-то его слова, которых тот уже и не помнил.

Наконец Престон добрался до последнего письма.

“Я чувствую, что скоро случится что-то плохое. Чувствую, что приближается темнота.

Глупо такое писать, ведь опасность здесь поджидает почти каждый день, но обычно я рвался в бой бесстрашно, а сейчас почему-то будто чувствую беду. Возможно, я просто устал”.

От этих слов Эдварду стало не по себе. Он потерял на войне много друзей, и некоторые из них тоже словно предчувствовали свою гибель, рассказывая ему об опасениях буквально за несколько часов до смерти. В памяти вновь ожили картины, которые до сих пор мучили его по ночам – рассеивающийся дым от пушечных залпов, стоны раненых, кровь… Эдвард почувствовал, как задрожала левая рука, и резко сжал ее в кулак.

Отогнав страшные воспоминания, Престон стал читать дальше.

“Я лишь хочу написать тебе, что ты не останешься одна. Большего я пока не могу тебе объяснить, но ты и сама всё поймешь”.

– "Ты и сама всё поймешь", – прочел вслух Эдвард и посмотрел на Джессику. – Что вы должны были понять?

– Если бы я знала. Но мне показалось, что он имел в виду леди по имени Кристина Стаффорд.