Я тебя не помню

– Если бы ко мне так сбегали девушки, я был бы счастлив, – мечтательно произнёс Роберт.

– По-моему, это очаровательно, – улыбнулась Анна.

– Что будет, если ваша тётя узнает, где вы были на самом деле? – как бы невзначай спросил Эдвард.

– Надеюсь, я смогу сказать, что гостила у вашей сестры.

– Конечно, сможете, – кивнула та. – Но вряд ли кто-то в чем-либо вас заподозрит. У нас так давно не было гостей, – она с лёгкой укоризной покосилась на брата.

– Мы тоже не будем вас беспокоить и сразу после завтрака уедем, – сказала Джессика.

– Может быть, останетесь, пока дождь не пройдёт?

– Так мы, пожалуй, пробудем здесь до зимы, – усмехнулся Роберт.

– Спасибо за предложение, но мы, правда, не будем ждать, – ответила Джесси. – Быть может, дома я обнаружу еще какой-то способ… найти Джеймса. Если получится…

Дальше завтрак проходил практически молча, за исключением редких фраз на отвлеченные темы.

Леди вышли из-за стола первыми. Анна остановила леди Картрайт в коридоре возле столовой.

– Поскольку обратно ехать так же неблизко, я распорядилась приготовить вам с собой еды.

– Ну, что вы, не стоило беспокоиться, – смутилась Джессика.

– Даже не смейте отказываться. Если бы я могла вам помочь… Но… если честно, я даже не видела ни одного человека из этого семейства Стаффордов. А Эдвард видел…

– Лишь один раз и очень-очень давно, – прозвучал его голос. Граф подошел ближе, по-прежнему хмуро глядя на гостью. – Я даже не знаю, жив ли он ещё. Ему уже тогда было много лет. И он не слишком был мне рад, хотя я лично ничего ему не сделал, но, наверное, сделал кто-то из нашей семьи.

Девушка внимательно слушала Эдварда, глядя ему в глаза. Она поймала себя на мысли, что впервые увидела цвет его глаз. Вчера, в темноте кабинета Джессика смогла понять лишь, что они светлые. Оказалось, они были серыми. Красивого дымчато-серого оттенка.

– Вы не на моём месте, к счастью, – пылко ответила она.

– Да что вы знаете о моем месте, – сердито произнес он, молча развернулся и ушёл.

Джесси покосилась на его сестру. Та заметно погрустнела. Девушке стало неловко – кажется, она высказалась не слишком красиво – всё светское общество знало, что молодой граф, вернувшись с войны, заперся в своем доме и превратился в мрачного затворника. По какой причине – об этом никто не говорил.