Легенда о половинках. Часть 1

– Замечательную ты поймал рыбку!– удовлетворенно сказала Хелен сыну, бросая быстрый взгляд на мужа.

Брайан улыбнулся, благодаря мать за понимание и отзывчивость. Ланц прищурился и с довольным причмокиванием подтвердил:

– Да, давно я не пробовал такого жирного сома! А у вашей матери руки просто золотые!

Хелен мягко улыбнулась и стала раскладывать гарнир к рыбе по тарелкам. София и Милинда в ожидании своей порции нетерпеливо скребли вилками по пустым тарелкам и по очереди заглядывали в общее блюдо, что стояло посередине стола.

Ланц раздраженно кашлянул и строго глянул на дочерей.

– Хм, непоседы!

Милинда тут же притихла, успокоилась. Но София, будто намеренно пыталась досадить отцу, начала еще громче возить вилку по тарелке.

– Софи, угомонись,– мягко попросила Хелен, улыбаясь детской шалости дочери.

София проигнорировала и это замечание и, сверля взглядом отца, продолжила делать свое. Ланц не выдержал и крепко ударил по столу кулаком, отчего и Хелен, и Милинда испуганно вскрикнули.

Хелен замерла на секунду, затем укоряющим взглядом посмотрела на мужа.

– Ланц, она ребенок!

– Я вижу! Все делает мне назло! Глянь на нее – и не отведет своих бесстыжих глаз!

София действительно исподлобья косилась на отца.

Хелен посмотрела на дочь, потом на сына и взглядом попросила того о помощи. Брайан живо сообразил, щелкнул пальцами перед глазами Софии, чем отвлек ее от настырного поведения.

– Какой кусочек рыбы тебе положить?– спросил Брайан.

София поводила пальцем по скатерти, изображая свою полную непричастность к раздражению отца, и неторопливо ответила:

– Конечно, самый большой и зажаренный!

– И мне,– прибавила Милинда.

– А мне больше риса,– проговорил брат и помог матери наполнить тарелки.

Все оживились в предвкушении аппетитного ужина, застучали вилками, потянулись за хлебом и приправами. Атмосфера разрядилась. Хелен довольно улыбнулась детям и мужу. Но ответный взгляд Ланца немного насторожил ее.

Хелен и сама не понимала, что происходило с мужем.

С каждым днем он становился холоднее к детям и с ней вел себя странно. Необоснованно обвинял ее в плохом воспитании детей, а затем со всей откровенностью бросался ей в ноги и умолял простить и любить его. Хелен стала замечать, что постепенно начинает отдаляться от мужа, медленно отрывать от себя мужчину, который совсем недавно был гарантом стабильности и спокойствия. Сейчас же все это висело на волоске и вызывало беспокойство и тяжелое чувство безысходности.