Половинки нас

– О возрасте, о старости,– пожал плечом Мирон, получая от служителя конюшни свои ключи и кивая тому в подтверждении тайной договорённости.

– Да, вот такая она – благородная старость,– невесело улыбнулась Вера.

И вроде бы улыбалась, а было в её глазах что-то такое, что Мирону захотелось обнять, зарыться носом в макушку и лишить её всех грустных переживаний, чтобы на лице всегда цвела нежная улыбка. Он невольно потянулся к ней, но та расправила плечи и, отвернув голову к загону, добавила:

– Надеюсь, никогда не испытать такого…

С запозданием осознав, что ведёт себя неразумно, Мирон сглотнул, но не отстранился, а просто смотрел на профиль Веры.

– Да уж… Свят-свят!– иронично протянул он.

Однако стало как-то не по себе. Вот она старость, одиночество, поухаживать за стариком некому. Поэтому и нужна большая семья и крепкие связи внутри, чтобы тыл был надёжный. Ни он, ни Михаил, не имели такого тыла. У родителей были сестры, братья, у тех свои семьи. И всё как-то держалось.

Что ждёт его дальше, если бизнес отнимает столько времени, а взамен только гонка, никакого покоя и тепла? Искреннего, бескорыстного, всеобъемлющего…

Мирон сполоснул клубнику в колонке у конюшни, и они прогулочным шагом побрели по лесополосе. Вера молчала и смотрела, как вдали у беседок дети отдыхающих запускают в небо всё новых и новых змеев. Мирон тоже задумчиво брёл рядом.

Заметив крупное бревно на примятой лужайке под тенью деревьев, Вера тронула Мирона за локоть и кивнула:

– Не хочется возвращаться в толпу.

У нас ведь самая вкусная в мире клубника…

Мирон опустил глаза на полное лукошко, которое бережно нёс, и согласно кивнул.

Они сели на бревно под развесистой берёзой. Вера поставила лукошко на скрещённые перед собой ноги и, задумчиво обрывая хвостики клубники, стала делиться ягодой с Мироном.

С аппетитом съев несколько штук, глядя, как по высокой траве бегают пьяные коллеги Веры, играя в мяч, Мирон спросил:

– Так что ты делаешь в своём кабинете для отдыха?

Вера будто вернулась в реальность, посмотрела на него своими большими красивыми глазами, которые снова ожили, и с улыбкой пожала плечами:

– Заполняю всякие бумажки.

– То есть ты не медик?

– Чисто номинально. Но доврачебную помощь оказать могу,– улыбнулась она и смешливо покосилась на Сергевну, тяжело бегущую за ускользающим мячом.– Каждые три месяца тест на выживание – наша Иванец проверяет – надо-не надо.