Досье моих ошибок, или Как я завела себе мужичка

Если только бельё на порядок дороже.

– А вдруг у неё матка золотая?

– Послушай, хватит херню нести. Давай дело делать. Нам велели «оформить» как несчастный случай. Девка ехала, её занесло на повороте, и она полетела вниз. Дорога лесная, сбилась с пути, так как без охраны никогда и никуда не выезжала. Она ж голубых кровей. У неё ума не хватит сообразить, в какую сторону ехать, ведь весь её мир – это элитный посёлок с высоченным забором.

Мужчины вытащили кляп у меня изо рта и принялись развязывать верёвку. Я громко зарыдала и принялась просить пощады:

– Пожалуйста, умоляю вас, будьте людьми… Я ни в чём не виновата… Я была верной и хорошей женой… Я никогда и ничего плохого Игорю не сделала.

– Никто и не сомневается, что ты ни в чём не виновата. Может, ты и была Игорю верной женой, но знаешь, обычно верных жён не «заказывают». «Заказывают» тех, кто мужу изменил. Убирают любыми способами. Не такая, значит, ты положительная, если муж решил избавиться от тебя подобным способом.

– Я вам клянусь… – рыдала я в голос.

– Поздно, не поможет. Дети есть?

– Нет.

– И то хорошо. Хоть сирот не будет.

– Я вас умоляю…

Но мои рыдания никому не были нужны. Меня затолкали в кабриолет, который стоял у самого обрыва, предварительно забрав мобильный телефон. В ту минуту, когда я попыталась всё же брыкаться и выбраться из кабриолета, лицо накрыли мокрым платком. Видимо, он был пропитан каким-то раствором, потому что сознание начало мутнеть и я полностью отключилась…

Глава 5

Что было дальше – не помню и даже представить не могу, как осталась жива.

Наверное, на небесах решили, что мне ещё рано умирать и для чего-то захотели сохранить жизнь. Пытаясь выбраться из изуродованного кабриолета, я поняла, что меня плотно пристегнули ремнём безопасности, и попыталась из последних сил расстегнуть его. Когда, наконец, удалось это сделать, я ощутила запах бензина и поняла, что чем быстрее покину автомобиль, тем лучше. Но это оказалось непросто. Обжигающая боль разлилась по всему телу, ноги совершенно не слушались и чудовищно болела спина… Так чудовищно, что хотелось кричать в голос.

Не знаю, откуда взялись силы, но мне всё же удалось выбраться из машины. Превозмогая дикую боль, я поползла между какими-то высокими кустарниками, тихо поскуливая оттого, что моё тело совершенно меня не слушается. Я ползла и скулила, скулила и ползла, ничего не видя вокруг, Только ощущала, что даже всегда нежно-мягкая трава стала вдруг невыносимо колючей.