Искусительница, или Капкан на ялтинского жениха

Хотя… Хотя если не жалко, то я была бы тебе очень признательна, если бы ты разрешил мне позвонить в Москву.

– Без проблем. – Милиционер полез в карман и достал свой мобильный. – Звони. У тебя мобильный-то хороший украли?

– Я все в заявлении написала. Кражу мобильного-то еще можно пережить, хотя в его памяти было очень много нужных мне телефонов. А вот золото…

– На тебе что, было так много золота? Ты как елка новогодняя была увешана украшениями?

– Да нет, я же на отдых ехала, а не на светскую тусовку.

Просто на мне были серьги и браслет, сделанные из очень хорошего белого золота, с несколькими приличными бриллиантами, они немалых денег стоили. Это наши так называемые фамильные драгоценности, они переходили от поколения к поколению. Повезло же кому-то!

– А зачем ты семейные ценности в дорогу надела?

– А я их и не снимала. Мне с ними как-то теплее.

Взяв предложенный мне мобильный, я набрала номер телефона своих родителей и, услышав в трубке голос матери, как можно более спокойно произнесла:

– Алло, мамочка, это Настя.

– Настя, ты доехала? – тут же обеспокоенно спросила меня мать.

– Не переживай. Я уже в Симферополе.

– А мы с папой тебе постоянно звоним, а у тебя все мобильный не отвечает.

– Мама, вы с папой за меня не переживайте, у меня все хорошо. Все в полном порядке!

– А почему у тебя телефон не работает?

– Я зарядное устройство забыла.

– А как же ты теперь без телефона-то будешь?

– Мам, не переживай.

Я буду звонить тебе из телефона-автомата.

– Настя, Вадик приходил. – Голос матери стал таким грустным, что у меня защемило сердце. – Мы с ним посидели, поговорили, чаю попили.

– Мама, ты же знаешь, я не хочу разговаривать про Вадика.

– Любит он тебя.

Решив прояснить наши с Вадиком отношения, я набрала в грудь побольше воздуха и выпалила на одном дыхании:

– Мама, человек, который любит, никогда не поднимет руку на женщину.

– А Вадик что, на тебя руку поднял?

– Помнишь, я пришла домой с огромным фингалом под глазом?

– Помню…

– Ты еще боялась, что у меня сотрясение мозга.

Я тебе тогда сказала, что на меня хулиганы напали. Так вот, это была работа твоего любимого Вадика.

– Он не мой любимый, а твой, – тут же сказала мать. – А за что он тебя так?

– За короткую юбку и за то, что я улыбнулась его другу.

– Бог мой! Никогда бы не подумала. Может, он пьян был?

– Ничем нельзя оправдать рукоприкладство.