Исповедь грешницы, или Двое на краю бездны

– Но тем не менее где-то же турок взял вторую. Дураку понятно, что он взял ее на соседнем пароме. Видимо, он кого-то позвал и этот кто-то приплыл к нему на другой лодке, которая была привязана к соседнему парому. Короче, я чувствую, что нам нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги. Приезжаем на паром и говорим свою версию, которой мы договорились придерживаться. – Я посмотрела на Романа задурманенными глазами и сказала больше для него, чем для себя самой: – Рома, все будет хорошо. Вот увидишь, все будет хорошо.

Я тебе обещаю. Я чувствую, мне интуиция подсказывает. Я тебе обещаю, что все будет хорошо.

– Дай бог, чтобы твои слова стали пророческими. – Рома посмотрел на часы и быстро сказал: – У нас действительно времени в обрез. Мы должны избавиться от этого товарища за считанные секунды.

– Избавиться? Что ты предлагаешь?

– Я предлагаю отнести его подальше в лес и закидать какими-нибудь ветками. Конечно, идеально было бы его закопать, но у нас нет лопаты. Бросить его здесь мы не можем. Нам нужно оттащить его как можно дальше от человеческих глаз.

Ты понимаешь, что это тюрьма? Я не знаю, какие законы в Турции и по каким законам меня будут судить, по турецким или российским, но в тюрьму мне хочется меньше всего.

Я слегка пошатнулась, хотела было даже закричать, но закрыла ладонью рот.

– А кто тебя должен посадить?! Я без тебя не смогу. Я этого не выдержу. Я не хочу без тебя… Я тебя никому не отдам.

Я смотрела на любимого мужчину, осознавая всю опасность происходящего и понимая, что должна сделать все возможное и невозможное для того, чтобы вытащить нас обоих из этой тупиковой ситуации и чтобы ничего ужасного не произошло.

Я понимала, что всеми правдами и неправдами мы должны разрулить ситуацию, потому что, если моего любимого арестуют, я просто не выдержу и умру. А все дело было в безумной любви. Роман был не только мой любовник, он был близкий мне человек, человек, который стал частью меня, частью моей души и моих мыслей.

Превозмогая страх и брезгливость, я взяла турка за ноги и сказала с надрывом в голосе:

– Потащили.

Давай его и в самом деле подальше оттащим, как можно дальше, чтобы его никто не нашел.

– Я его сам волоком потащу. Оставь.

Роман поднял окровавленный камень и кинул его в воду. Затем подошел к той лодке, на которой приплыл турок, и вновь обернулся в мою сторону:

– Ева, у тебя есть что-нибудь острое?

– Зачем?

– Кто научил тебя отвечать вопросом на вопрос? Ответь мне.

– У меня есть булавка.