Любовь с условием и без…

Ну, чем был плох берег Черного моря: вечная зелень (ну, почти вечная), свежие овощи – фрукты и тепло? Много тепла! А главное, я буду рядом с мамой и, наконец, перестану волноваться за то, что она волнуется за меня. Ведь в прошлом из-за своего несносного характера я столько всего натворила и заставила бедную женщину переживать. Помнится, в такие игры играла, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А теперь буду под присмотром, занята полезным трудом, не стану тратить время на поиски семейного счастья.

Алушта – это не какая-нибудь деревня, а целый «минимегаполис» (да, маленький, уютный, теплый и родной мини-мини…).

Мне будет там хорошо с мамой и Сенькой…

О своем решении рассказала только сестре. Она уговаривала остаться и не выдумывать проблем, связанных с жильем и работой.

– Все как-нибудь бы устроилось, и работа нашлась бы,– говорила Анна, но меня это не убеждало.

Возможно, одной из главных причин моего твердого решения была мимолетная встреча с Кириллом. Мы даже не разговаривали, но то, как он посмотрел на меня и то, как двинулся ко мне, огибая очередь в торговом центре, настроило решительно.

Я не хотела грубить ему и не хотела сдерживать себя, поэтому быстро скрылась из виду.

Он не посмел бы укорить, он никогда бы себе этого не позволил после разрыва отношений. Гордый орел! Но в тот момент и не могла ничего ждать, кроме укоров. А на упреки у меня всегда была одна реакция: выстрел по самолюбию небывалым красноречием.

А что еще больше убедило в совершенстве идеи переехать к маме, так это то, что, садясь в поезд на Ялту (самолет уже не могла себе позволить), я ни разу не задалась вопросом: зачем Кирилл тогда шел ко мне? Было неинтересно, но не собиралась возвращаться в прошлое!

Мой неожиданный приезд, а точнее переезд, для мамы стал шоком.

Но приятным шоком, хотя несколько дней она осторожно допрашивала: не случилось ли что-то, о чем молчу, не натворила ли чего-нибудь такого, что еще догонит меня, где бы ни спряталась? Но я поступила мудро: сказала, что нигде мне не будет так хорошо, как здесь, с мамой.

А разве это была неправда?

Устроившись в Алуште, прописавшись и встав на учет в службу занятости, сразу почувствовала, как это – жить на ограниченные средства. Я не была избалованной девчонкой или изнеженной женой нового русского. Всегда имела тот необходимый минимум, чтобы оставаться довольной своей жизнью. И теперь у меня всего было вдвое меньше, но, как ни странно, я не чувствовала себя лишенной благ.