Королева отморозков, или Я женщина, и этим я сильна!

Скажи, зачем это тебе надо?

– Так просто, время убить, пока ты будешь собираться.

Нахмурившись, я направилась к выходу.

До дачи мы ехали молча. Я и сама не знала, о чем мне думать: то ли о Фоме, то ли о своей беременности, то ли о Юльке с Лешкой. В голове полнейший бардак. Нет, расклеиваться нельзя, надо взять себя в руки. Никто не должен видеть меня подавленной, даже Бульдог. Эти ребята уже давно не видят во мне женщину. Для них я лидер и мозговой центр группировки. Какой мужик захочет, чтобы им управляла женщина? Да никакой! Так же и они.

Если я буду носить ребенка и ходить с пузом, то тогда мне не удержать власть. Я моментально потеряю лидерство и стану обычной бабой на сносях.

– Чупа, приехали.

Я открыла глаза и увидела, что мы уже стоим у ворот дачи.

– Тебе помочь выйти из машины?

Я почувствовала, как покрываюсь пятнами.

– Зачем?! Я превосходно себя чувствую!

– Но ведь тебе же было плохо.

– Забудь об этом! Я не курица-наседка! Мне никогда не бывает плохо.

– Но ведь ты все-таки женщина, – не унимался Бульдог.

– В последний раз повторяю: забудь о том, что я женщина! Забудь, и все!

Бульдог сморщился, закрыл машину и поплелся к дому.

– Если ты телохранитель, то, значит, должен охранять мое тело. Верно?

– Верно, – буркнул Бульдог и пропустил меня вперед.

– Ты обиделся?

– Я уже не в том возрасте, чтобы обижаться.

– Странно.

– Что тебе странно?

– Мне казалось, что обижаться можно в любом возрасте.

Мы подошли к беседке и не смогли удержать смеха от увиденного. Полупьяная Юлька, состроив умильное лицо, кормила в умат пьяного Лешика, прикованного наручниками к перилам, давно остывшими шашлыками.

– Это за маму, а это за папу. И за Фому, засранца такого, который даже умереть по-человечески не может, тоже надо скушать.

Лешик жадно поедал нежнейшие кусочки мяса и пил виски из Юлиных рук.

Я вытерла выступившие от смеха слезы и подошла к беседке.

– Ну наконец-то, – вздохнула Юлька. – А то он меня уже здесь запарил, напился как скотина! Вылитый братик!

Лешик поднял голову и посмотрел на меня укоризненным взглядом.

– Хорошо же ты, Чупа, родственничков встречаешь!

– Да в гробу я таких родственничков видала! – разозлилась я. – Какого черта тебя принесло! Только шума лишнего наделал!

– Может, хоть наручники снимешь?

– Не сниму! Будешь в наручниках сидеть, пока ума не наберешься.