Хочу богатого, или Кто не спрятался я не виновата!

Когда у человека есть деньги, то у него и врагов хватает.

– Но это должен быть кто-то, кто может попасть в поселок.

– Пойми, я не могу конкретно кого-то обвинить. У меня нет никаких доказательств.

– А может быть, это предупреждение? – Я остановилась и с тревогой посмотрела на Бориса.

– Какое еще предупреждение?

– Очень часто человеку дают понять, что ему угрожает опасность. Убивают животное, которое ему особенно дорого, кошку или собаку. В одном фильме злоумышленники повесили на суку любимую кошку хозяина.

По своей сути, смерть кошки или собаки никому не нужна. Смерть любимого животного является предупреждением о том, что дальше будет еще хуже. Это только начало твоих неприятностей.

– Малыш, да ты, я смотрю, детективных сериалов насмотрелась, – ухмыльнулся Борис.

– Между прочим, ты зря мне не веришь. Я тебе дело говорю. Напрасно ты на ночь охрану отпускаешь. Если выпустили две пули в твою любимую собаку, значит, что опасность угрожает и тебе.

– Ты хочешь сказать, что следом за собакой могут убить меня?! – Борис нахмурил брови.

– Ты сам это сказал, – потупила я глаза.

– Не каркай, – ледяным голосом произнес Борис.

– Я не каркаю. Я хочу тебе помочь.

– Чем? – Во взгляде Бориса читалось недоумение.

– Остаться в живых, – еле слышно произнесла я и прикусила язык.

Поняв, что я ляпнула лишнее, я попыталась тут же себя реабилитировать и, подумав о том, что безопасность утопающего – это только дело рук самого утопающего, тут же перевела разговор на другую тему:

– Так ты не рассказал мне про Барса.

Что было после того, как ему сделали операцию?

– Он выжил, – холодно ответил Борис.

– Это я уже поняла.

– Я забрал его из больницы. Я сам делаю ему перевязки и обрабатываю его раны. Он терпит дикие боли, не дается мне, поэтому у меня вся рубашка в крови.

– А может, было бы лучше, чтобы его лечил квалифицированный медик?

– Он никому не дается. А одному ветеринарному врачу он просто прокусил руку. Пес настолько обезумел от боли, что кидается на всех, кроме меня.

– А ты колешь ему обезболивающее?

– Конечно, колю. – Борис помолчал и добавил: – Ты не думай, что я тебя вчера обманул. Я действительно рисую. Уколол, перевязал Барса и принялся творить рядом с ним. Он любит за мной наблюдать. Это его успокаивает.

– Почему ты сейчас к нему не зашел? Он так жалобно скулил. Мне даже показалось, что это скуление похоже на стон или на женский плач.

– Это мой Барс так страдает. А заходить к нему лучше не нужно.