Курортный роман, или Звезда сомнительного счастья

Катька еще раз потрясла меня за плечи и прижала к себе:

– А ну-ка кончай реветь. Ничего страшного не произошло. Нормальная рабочая обстановка – братки между собой не поладили, застрелили местного авторитета. Ты просто оказалась рядом.

– Дочку жалко, – не могла успокоиться я.

– Какую дочку?

– Мою. Какую ж еще. У нее же никого, кроме меня, нет.

– Ты что, умирать собралась?! А ну прекращай! Я полчаса назад матери звонила. Твой ребенок накормлен, напоен и уже давно в постели. Такие, как ты, вообще не умирают.

Такие кого хочешь переживут. А ну-ка вставай, а то раскисла, как размазня, смотреть противно! Тебе еще завтра своего курортника искать надо. Представляешь, что будет, если он тебя такой увидит?! Он свое полотенце в другое место перенесет и черной икрой с тобой не поделится.

– Да пошла ты со своим курортником! – махнула я рукой и попыталась встать. Только я встала, Катька бесцеремонно ощупала меня.

– Какого черта тебе надо? – устало спросила я.

– Проверяю, нет ли у тебя раны. По-моему, все о’кей.

– Смотри, все платье кровью залито. Даже места живого нет.

– Это кровь Мазая. Он здоровый. У него крови много.

– А ты хоть знаешь, сколько это платье стоит?

– Да хрен с ним, с платьем. Главное, что ты жива осталась. Раскрутишь своего курортника на новое платье.

– Слушай, отцепись ты со своим курортником! – в сердцах произнесла я и попыталась сделать несколько шагов.

– Он не мой, а твой. Ты ж его придумала, а не я, – пробубнила Катька и поплелась следом.

В дверях стоял администратор и провожал перепуганных посетителей, принося многочисленные извинения. Мы остановились рядом с носилками, на которых лежал громила, но подошли санитары, на тело убитого накинули покрывало и унесли в машину, которая в простонародье называлась «труповозкой». Зал заполнили оперативники, и я просто не могла не попасть в их поле зрения. Мне пришлось отвечать на их вопросы. Бурно размахивая руками, голосом, полным истерики, я доказывала свою непричастность к данному событию, говорила, что я просто случайный свидетель, направлялась в туалетную комнату, но так и не смогла до нее дойти, потому что какой-то незнакомый громила, называемый Мазаем, принялся мне выказывать недвусмысленные знаки внимания.

А затем… непонятный грохот, и я вообще не понимаю, как осталась жива.

Когда меня отпустили, Катька взяла меня за руку и повела в свою гримерную.