Ловушка для мужчин, или Умная, красивая, одинокая

Таксист несколько раз пытался со мной заговорить, но я никак не реагировала на его реплики и смотрела в окошко. Притормаживая у нашего коттеджного поселка, таксист присвистнул:

– Вот это жизнь! Если не ошибаюсь, тут од – ни новые русские! Райский уголок.

Проехав КПП, я помахала рукой охраннику и устало спросила:

– А кто такие новые русские?

– Ну, наверное, такие, как вы. Дураку понятно, что простой смертный тут не поселится.

– А я что, бессмертная, что ли? Между прочим, я такая же смертная, как и вы.

Сегодня меня хотели убить и взорвали мою машину.

– Примите мои соболезнования. Жизнь у богачей всегда риск, особенно в нашем государстве.

– А вы какой русский, старый, что ли?

– Получается, что старый. Я в хрущевке живу, от жизни ничего хорошего не жду. Это лет десять назад я нормально жил. Деньги на книжку откладывал, на курорт ездил, детям будущее обеспечивал. А какое оно теперь будущее, если даже настоящего нет. Пашешь целыми днями как вол, а отложить ничего не можешь. Жена каждый день истерики устраивает, хоть из дому беги.

Вы-то, наверное, та кой жизни и не видели.

– Не видела. Я слишком много лет не выходила из дома.

Машина остановилась у отцовского особняка.

– Вот это домина! – охнул таксист. – Аж дух захватывает. Честным трудом таких денег не заработаешь. Только если воруешь.

– Воровать тоже уметь надо…

– Вы давно тут живете? Вы тут родились?

– Я родилась в детском доме, – сказала я, сама не зная, почему разоткровенничалась. Наверное, потому, что таксист – случайный человек.

Уедет, и все. Ему не понять, что есть моменты, когда богатство не только не радует – оно раздражает. Он не знает, какой ценой это все мне досталось… – Просто стечение обстоятельств, – задумчиво продолжала я. – Сначала это стечение обстоятельств казалось мне счастливым, но спустя годы я поняла, что это не так. В Доме ребенка я чувствовала себя намного спокойнее и защищеннее, чем в этом роскошном особняке с человеком, который называл себя моим отцом…

Взглянув на ничего не понимающего таксиста, я рассчиталась и вышла из машины.

Зайдя в дом, я увидела мирно спящего в кресле Роберта. Гремела музыка. Выключив магнитофон, я подошла к брату и потрясла его за плечо. Роберт вскочил и сонным голосом спросил:

– Который час?

– Двенадцать ночи.

Услышав это, Роберт стремительно бросился к выходу. Я пожала плечами, поднялась к себе и подошла к зеркалу. Сказать, что я выглядела отвратительно, – значит, ничего не сказать.