Интриганка, или Бойтесь женщину с вечной улыбкой

Тысячи женщин рожают и растят детей без мужчин, и я не боюсь примкнуть к такой громадной армии матерей-одиночек и вырастить своего ребенка сама. Дорогой дневник, знаешь, после того, как Андрей услышал правду, он не стал меня бить, а лишь пригрозил, что если еще раз повторится подобное, он изобьет меня до смерти, потому что можно наносить удары, не касаясь области живота. И все же, несмотря на столь грубую фразу, известие о беременности подействовало на него положительно. В этот вечер он был особенно вежлив и заботлив.

Мы гуляли по берегу, смеялись и разговаривали… В моей голове были двоякие мысли. Мне казалось, что эта беременность и роды могут существенно повлиять на наши с Андреем отношения, что все может измениться в лучшую сторону и Андрей поймет, что я живой человек, а это значит, что он обязательно прекратит мое затворничество. А временами мне казалось, что я не имею права рожать ребенка при таком муже, потому что он уже заранее глубоко несчастен, ему уготована моя судьба. Отсутствие внешнего мира – и только дом из стекла, Андрей и я. И даже образование он будет получать дома, и вся жизнь пройдет в этих стеклянных стенах. В этот вечер Андрей обнимал меня за плечи и постоянно говорил о том, что он хочет, чтобы родился мальчик, которому он передаст свою бизнес-империю и которого он научит управлять миром. А я закрывала глаза и думала о том, что еще не все потеряно. Дорогой дневник, а может быть, действительно еще не все потеряно?»

ОДНА ИЗ ЗАПИСЕЙ В ДНЕВНИКЕ:

«Дорогой дневник, здравствуй! У меня случилось страшное горе.

Андрей приехал с работы в крайне плохом настроении и ударил меня по животу. У меня случился выкидыш. Приехала „Скорая“. Я смотрела в ледяные глаза ненавистного мужа, тряслась от страха и рассказывала о том, как оступилась и упала с лестницы. Как только врачи смогли остановить кровотечение, они тут же уехали, и я вновь осталась с Андреем. Он сидел рядом с моей кроватью и смотрел на мое мертвецки бледное лицо. Андрей попросил у меня прощение. А я… Я больше не могла прощать, потому что меня всю душила страшная боль. Он говорил, что просто не рассчитал свои силы, что я сама виновата – сидела на берегу, смотрела на воду и не вышла встречать своего любимого мужа, пришедшего с работы, а вернее, не принесла ему тапочки, и ему пришлось искать меня по всему дому в ботинках. А еще он сказал, что если мне удастся когда-нибудь сбежать, то он достанет меня из-под земли и жестоко со мной расправится.