Любовница на двоих, или История одного счастья

Может быть, это оттого, что мне довелось увидеть только аэропорт и клинику?

Я сидела неподвижно, шевелился только ребенок, и это раздражало меня. Задолго до своей беременности я перелистывала один журнал. Если мне не изменяет память, он называется «Материнство». Так вот, я наткнулась там на статью, в которой говорилось о том, что любая женщина, носящая под сердцем ребенка, ощущает невероятную теплоту и все больше и больше зарождающуюся любовь к самому близкому и самому дорогому на свете человечку. Она настолько привыкает к его постоянному присутствию, что совершенно забывает про то, что он еще не родился, и разговаривает с ним, словно с живым.

Читает ему сказки, поет колыбельные песни и говорит самые ласковые на свете слова.

Наверно, это ужасно, но ребенок, которого я ношу под своим сердцем, никогда не слышал ни сказок, ни колыбельных и даже ни единого ласкового слова. Ничего. Да я никогда и не считала себя с ним единым целым. Никогда. Это инородное тело, которое вопреки моему желанию попало в мой организм и доставляет мне неудобства.

Но не бывает худа без добра, мой будущий ребенок ассоциируется у меня с товаром, за который я смогу выручить хорошие деньги и хоть как-то поправить свое материальное положение.

Я прилегла на диван и закрыла глаза. Не знаю, сколько времени прошло, но я проснулась оттого, что громко хлопнула входная дверь. Открыв глаза, я слегка приподнялась и увидела перед собой ту самую американку-стукачку, которая постоянно сидела на крыльце и читала книгу. Стукачка дружелюбно смотрела на меня и махала рукой в сторону коридора.

– Олга, надо кушать. Иди столовая. Надо кормить будущий малыш. Голодовать не надо.

Она достала носовой платок и вытерла обильный пот со лба.

– Жарко. Очень жарко. Это вредит будущий малыш. Почему молчит кондиционер?

– Откуда я знаю, почему он молчит, – пробубнила я и откровенно зевнула.

– Нельзя, чтобы он молчал, не положена, надо работать.

– Откуда я знаю, как он включается. Они у нас в городке только в окнах новых русских висят и в каких-нибудь дорогих фирмах…

Стукачка покачала головой и со словами: «Ая-яй!» – подошла к окну и включила кондиционер.

Я приподнялась с дивана и стала массировать отекшие руки.

– Вот так хорошо, – пропела стукачка и встала у входной двери. – Так очень хорошо.

– Еще бы. Кондиционер заменяет прогулку на свежем воздухе. Одним словом, тюрьма с удобствами.

По всей вероятности, стукачка не поняла моего юмора и замотала головой:

– Это не тюрьма.