Меняющая мир, или Меня зовут Леди Стерва

 – И она похлопала меня по плечу. – Моя хорошая знакомая.

– Привет! – весело подмигнула мне девочка и села на заднее сиденье.

– Привет! – ответила я. – Не знала, что у тебя есть дочь.

– Возьмем ее с собой. Няня заболела, оставить не с кем!

– А с родителями?

– Ой, Янка, у тебя просто детей нет. А будут – намаешься. С чужим человеком оставишь – заплатил и ничем не обязан. А свои помогут, но при этом столько денег сдерут, что дурно станет, и вести себя будут так, будто ты теперь по гроб жизни обязан. Они все сначала помогают, а потом за свою помощь начнут тянуть с тебя, как пылесосы! Поэтому всех своих я отшила.

Нашла няню и не жалею. Чистейшей души человек. Только продуктами помогаю, денег не берет. Вот и получается – чужой лучше своего! Переночуем у моих знакомых. – Достав сигареты, Любка закурила. – Я в той деревне с одной бабулей познакомилась. Славная такая бабуля, одинокая. Она за Регининой могилкой ухаживает, – продолжала она.

– Как звали ту девушку? Регина? Как твою дочь? – удивилась я.

– А что здесь такого странного? Регина мне как сестра была. Вот я дочь в честь нее и назвала. Подруга моя в девочке души не чаяла, подарками каждый день задаривала. Когда ее не стало, малышка сутки проревела.

– А ты не знаешь нашу тетю Регину? Мы тебя с ней познакомим, только она сейчас уснула, в земельке лежит. Это самая красивая и добрая тетя на свете, – пролепетала Любкина дочка.

– Хорошо, дорогая, – улыбнулась я. На глазах выступили слезы.

До Крестцов ехали молча.

Выйдя из машины и оглядевшись по сторонам, я поразилась нищете местного населения. Убогие деревянные домики, покосившиеся набок…

– Крестцы… Здесь точно одни крестцы живут. Название всегда соответствует действительности, – вырвалось у меня.

Развалюха, где мы остановились, напоминала чудом уцелевшую после боевых действий хижину. Бабуля, приютившая нас, оказалась милой, одинокой старушкой, у которой, кроме Любки, никого на этом свете больше не было.

Любка была для нее как дочь. В ней она души не чаяла.

Напоив нас свежим молоком, бабуля стала хлопотать у плиты, а мы тем временем отправились на местное кладбище. Перед моим взором предстала одинокая могилка. Над маленьким холмиком возвышался простенький крест. На нем было написано: «Колесникова Регина. 22 года». И больше ничего. Ни слова. Да, фамилия у нас была одна.

Любка достала бутылку водки, налила полный стакан, положила сверху кусочек хлеба и произнесла:

– Спи спокойно, подруга.