Сорок истин

Маслов перевел глаза на блюдо в руках Ульяны, затем на стол, потом еще куда-то, сунул руки в карманы брюк и подошел ближе.

– Я повышу твой оклад, если тебе не хватает…

– То есть новую должность ты мне не дашь?– прищурилась Ульяна.

– Разве важно, как будет называться твоя должность?– уклончиво ответил он.

«Чего ты трусишь? Скажи мне все прямо, и дело с концом!»– с отвращением подумала она, но продолжила все тем же спокойным тоном:

– А почему ты думаешь, что это не важно?

– Ты будешь получать достаточно, зачем тебе головная боль и лишняя ответственность?

– Почему ты решаешь за меня?– поинтересовалась она.

Маслову стало не по себе от ее прямого взгляда и тона, не предвещающих ничего хорошего. Он напряженно скрестил руки на груди и проговорил:

– Если дело в деньгах, то мы говорили об этом… Мы ведь будем жить вместе, я о тебе позабочусь.

– Разве я говорю о деньгах?– возразила Ульяна.– Я говорю о самореализации, о переходе на другой уровень…

Аркадий нервно сглотнул, но продолжил настаивать:

– Зачем тебе все усложнять? Я не смог устроить для тебя должность в головной компании, а в филиал не хочу тебя отпускать.

– Но я же не собачонка, чтобы всегда быть рядом,– отрезала Ульяна и сурово выпрямилась.– Кофе, политые цветочки, бесконечные бумажки тебе на подпись и ублажать всех недовольных клиентов – это не мой предел.

– Ты превращаешь все в какую-то экзистенциальную патетику,– недоуменно пожал плечами Аркадий.

Ульяна была оскорблена до глубины души и вот уже сутки корила себя, что могла так в нем ошибиться.

– Конечно,– тихо проговорила она,– я всего лишь не глупая женщина предпенсионного возраста, которой нужна хорошая партия.

Аркадий нахмурился, не понимая, откуда она это взяла, сел за стол и раздраженно выдохнул:

– Ваша женская логика меня с ума сводит!

Ульяна недовольно поставила блюдо на стол, повернулась к плите и поставила чайник на огонь.

– Ульяна, в чем дело? Тебя все уважают, к тебе не относятся как к простому секретарю.

– Это не агрессия!– удивилась Ульяна такому непониманию.– Я хочу, чтобы ты все называл своими именами, а не заменял удобными категориями. Я хочу ясности и честности. Я знаю, на что способна, и не хочу быть простым исполнителем. Я хочу иметь перспективу, но не потому, что я с тобой, а заслуженно. Я ведь заслужила, правда?

Ульяна повернулась и вопросительно посмотрела на Маслова.