Ни мужа, ни любовника, или Я не пускаю мужчин дальше постели

Ты же говорил, что твой друг бизнесом занимался, может, кто-то за ним специально из Москвы приехал, чтобы убить.

– Эта версия тоже рассматривается. Очень странное убийство. Приехать за чёрт знает сколько километров в лес, чтобы перерезать горло при свидетеле.

– Но ведь свидетель был пьян и крепко спал.

– Убийца этого знать не мог. Всё это как-то слишком рискованно, ведь Сашка мог проснуться и начать сопротивляться. Ещё было бы понятно, если бы ему пустили пулю в лоб, но перерезать горло… Убийца должен был знать, что нас приехало трое, а это значит, что в любой момент я мог вернуться.

Странно, что Мишку не тронули. При заказных убийствах возможных свидетелей тоже убирают.

– А Миша не мог сам Сашку на тот свет отправить? – тихо спросила я, подняв голову.

– Это исключено.

– Тебе виднее.

– Мы слишком хорошо знали друг друга, дружили со школьной скамьи, и у нас нет никаких оснований, чтобы друг друга убивать.

– Извини. Просто я выдвинула одну из версий.

– Эта версия даже не рассматривается. На Михаиле просто лица нет, он жутко переживает… И его по-человечески можно понять. Это же страшное испытание – найти лучшего друга зарезанным. Сашу уже похоронили. Маринка, а ведь ты мой ангел-хранитель.

– Почему ты так решил?

– Неизвестно, что было бы, если бы я в ту ночь не остался у тебя.

– Я тебя не звала, ты сам пришёл, – заметила я.

– Ты меня оставила у себя и тем самым сохранила.

– Твой друг бизнесом занимался.

Его убийство можно понять, а тебя за что убивать? За то, что ты ящиков загрузил в машину больше, чем твой конкурент из соседнего магазина?

Клим не обращал внимания на мои едкие замечания и не реагировал на колкости. И это качество не могло не привлекать.

– Ты хочешь сказать, что грузчики бессмертны? – постарался он перевести всё в шутку.

– Чаще всего они умирают своей смертью, и их не убивают. Если только бытовуха какая.

– У меня есть подозрения, что это убийство произошло не на почве бизнеса.

Может, в этих лесах прячется какой-то маньяк.

– Я живу здесь с детства и никакого маньяка не замечала.

Клим выглядел усталым, измученным и очень сильно расстроенным. Он был одет в какой-то допотопный, поношенный спортивный костюм, который уже от старости давно потерял свой цвет и смотрелся неопрятно. А его кроссовки могли развалиться в любой момент и уже давно просились в мусорную корзину.