Обновление чувств, или Зачем придумали любовь?

– Так у тебя что с ним, даже секса нет?

– Влада, ну какой секс, о чем ты говоришь?!

– Что, с тех пор, как он объявился, ничего не было?

– Ни разу, – не стала лукавить я. – Я его один раз попыталась соблазнить. Надела красивое белье, легла рядом, думала, сейчас меня почувствует, вспомнит… – Я замолчала, почувствовала, что могу зареветь в любую минуту.

– А он?

– А что он?! Подскочил, как ошпаренный, кинул в меня подушкой, обозвал шлюхой.

– Да ты что?!

– Представь себе! Обозвал, словно я не к собственному мужу ласкаюсь, а вообще непонятно к кому.

Я тогда так ревела, что даже Никитка проснулся.

– Вот сволочь! Инопланетяне не только ему память стерли, но и импотентом сделали. Он что, совсем тебя не хочет?

– Ни капельки. Только насчет импотента я ничего сказать не могу. Он опять сел за свой компьютер. Стал уже более-менее читать и писать. Но дело не в этом… – Я залилась алой краской и отвела глаза в сторону.

– В чем?

– В том, что он постоянно сидит в порносайтах.

– Зачем?

– Ну, ты спросила! А я откуда знаю?! Он мне не отчитывается.

Говорит, чтобы я спать шла и ему не мешала. Я уснуть не могу, к нему в комнату заглядываю, а он по порнухе шарится.

– Так он же должен возбуждаться и к тебе приставать.

– О чем ты говоришь? Мы спим в разных комнатах.

– Может быть, он мастурбирует?

– Не знаю, – растерянно пожала я плечами. – Раньше он никогда порнухой не интересовался. День и ночь сидит в этих проклятых порносайтах. Еще ему газеты и журналы нравятся, в которых есть снимки с голыми девушками.

Он их часами рассматривать может. Сама знаешь, сейчас в любой газете есть снимки девок с голыми сиськами. Так что вводить семейную цензуру бесполезно.

– Вот тебе и инопланетяне, – присвистнула Влада. – Мало того, что вернули мужика без памяти, так еще и онанистом сделали. Кому теперь такое чудо нужно? Как будто посмеялись. Лучше бы они его в таком виде вообще не возвращали. Ничего не помнящий рукоблуд!

– Понимаешь, я не знаю, как мне дальше жить.

Мать Никитку пока к себе забрала. Представь, каково ребенку, если он видит родного отца, тянется к нему, а тот от него шарахается. Я не возражала.

– Вот это ты правильно сделала. Твоего Андрея не то что сыну, его даже посторонним людям показывать нельзя. Закрыть его надо в комнате вместе с журналами – и никакого общения с внешним миром.

Мы вышли из ресторана, я зябко повела плечами и сказала:

– Если бы ты только знала, как я домой не хочу.