Океан лжи, или Давай поиграем в любовь

И что я, по-твоему, должна написать? «Брошенная женщина, находящаяся под негативным грузом болезненных воспоминаний от отношений с человеком, который ей был по-настоящему дорог, желает познакомиться только для серьезных отношений с нормальным, самостоятельным мужчиной, который никогда не сделает ей плохо, не причинит боль и не сядет на ее хрупкую шею, свесив ноги, желая превратить ее жизнь в ад… Женатиков, желающих гульнуть налево, альфонсов, ревнивцев, тунеядцев, аферистов, извращенцев, маньяков, идиотов, шизофреников, снобов, нарциссов, тиранов, деспотов, бабников, подлецов, алкоголиков, наркоманов, мазохистов, голубых, сексуально озабоченных и страдающих манией величия просьба не беспокоиться.

Все равно не отвечу». Так, что ли?

– А по-моему, очень даже неплохо, – широко улыбнувшись, заметила Даша. – Отличный, оригинальный текст. Ни у кого таких объявлений нет.

– Значит, я буду первой. Правда, я еще забыла указать тех, кто находится в местах лишения свободы.

– И не надо.

– Что значит не надо?

– А зачем их указывать?

– Но какого черта… Подобные экземпляры мне и даром не нужны.

Даша допила кофе и отодвинула от себя пустую чашечку. Она пристально посмотрела на меня, потом опустила взгляд и как-то напряженно заметила:

– Люся, сейчас ведь с мужиками-то проблема. Их же нормальных мало совсем. Кто женат, кто лодырь, кто пьяница или импотент, а кто-то находится в местах не столь отдаленных. Я никогда не соглашусь с тем, что за решеткой сидят одни закоренелые убийцы. Туда сейчас столько нормальных людей попадает – просто по глупости или по недоразумению.

Так вот: самая большая часть мужиков спивается, вторая по определению ни на что не годная, а третья, довольно немаленькая часть, сидит за решеткой. Такой расклад выходит. Мне кажется, что тем, кто находится в местах заключения, стоит дать шанс. Среди них нормальный вариант тоже встречается.

– Господи, неужели у меня такой вид, что я готова познакомиться по переписке с заключенным, возить ему сумки с провизией и хлопотать о его досрочном освобождении? – спросила я крайне обиженно и в раздражении смяла салфетку.

 – Конечно, понимаю, что на сегодняшний день я брошенная женщина, но это совсем не означает, что теперь можно строить свои отношения с кем ни попадя. На черта мне сдались заключенные, эдакие ловцы одиноких душ добрых женщин? Такие отношения могут только оскорбить и никогда не принесут ничего хорошего.

– Слушай, у меня и в мыслях не было тебя обидеть! – Даша коснулась моей руки.