Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах

Стресс может снять хорошая живая музыка, хорошая сауна, приятные высококвалифицированные массажистки…

– Все понятно, вы бандит.

– Бандит – это как-то грубо сказано. Разве я на него похож?

– Не знаю. Весь такой простреленный, порезанный…

– Это не повод для того, чтобы считать меня бандитом. Когда вы летите домой?

– Завтра. Я повезу тело супруга.

– Сейчас у вас будет масса хлопот. Родственники мужа уже знают?

– Да, звонил его сын…

Почувствовав, как выпитое виски ударило мне в голову, я смахнула набежавшие слезы и заговорила пьяным голосом:

– Понимаете, я никогда не видела его сына… Он не захотел приехать к нам на свадьбу.

Должно быть, посчитал этот брак несерьезным. Мой муж до встречи со мной имел опыт нескольких неудачных браков. У него есть взрослый сын, про которого я вам говорила, и двое подростков от двух других браков. Так вот, звонил его сын… Я рассказала ему о том, как погиб его отец, а он закричал, что это я его убила!

– Вы?!

– Представляете, он так и сказал! Посмотрите на меня, я что, похожа на убийцу?! Я ведь и мухи-то никогда не обидела.

– Прошу вас, потише, – мужчина огляделся по сторонам и дал мне понять, что редкие ночные посетители прибрежного кафе с нескрываемым интересом наблюдают за совершенно пьяной и мокрой женщиной. – На вас уже все смотрят. Я не думаю, что все, что вы сейчас так громко кричите, пойдет вам на пользу. Сейчас принесу вам еще порцию виски, а вы успокойтесь.

Пока мой спутник направлялся к бару, я посмотрела на парочку, сидящую за соседним столиком, и, положив руку на сердце, слезливо произнесла:

– Люди добрые, вы не подумайте ничего плохого.

Я никакая не спившаяся, не падшая и не гулящая женщина… Просто у меня сегодня утонул муж. Вы же из нашего отеля? Вы же все это слышали? Мы вместе спустились под воду, только я поднялась, а он нет. Мне очень плохо. Мне нужно как-то пережить эту ночь. Я боюсь… Мне страшно… Пожалуйста, не судите меня строго. Это горе, и оно может случиться с каждым из нас.

Соседняя парочка понимающе закивала и выразила мне свои соболезнования. Как только мужчина вернулся за столик и поставил передо мной стакан виски, он посмотрел на меня укоризненным взглядом и сказал совсем тихо:

– Вы начали общаться с народом? Прекратите. Прошу вас, перейдите на шепот.

– Народ меня понимает, – издала я пьяный всхлип.

– Народ у нас понимающий. Это только дурак не заметит. Ни в одной стране народ не будет жить так, как живет в нашей.