Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах

У меня ничего не может быть плохо, пока в моей жизни есть ты. Ты как себя чувствуешь?

– Ну как может чувствовать себя женщина, у которой совсем недавно погиб муж?!

– Только не вздумай заниматься самоистязанием. Это не приведет ни к чему хорошему. Не загоняй сама себя в тупик. Ты ни в чем не виновата. Произошла какая-то нелепая случайность. Только не вздумай сразу же искать очередного кандидата на твою руку и сердце. Поверь мне, еще не время. Тебе просто необходимо сделать передышку.

Ты еще ни к чему не готова. Сейчас мужчины будут ходить за тобой табуном, обещать тебе небо в алмазах, но вряд ли кто-нибудь из них сможет на самом деле его подарить.

– Артур, не говори ерунды. Это совсем не смешно…

На похоронах я была в черном. Удивительно, но я никогда не предполагала, что мне так идет черный цвет. Он очень хорошо гармонировал с моими точно такими же черными глазами и волосами, выкрашенными в цвет спелого граната. Мне казалось, что именно сегодня, в день траура я просто ошеломляюще красива.

По крайней мере я считала именно так, а мнение окружающих по этому поводу интересовало меня меньше всего. Я еще раз покрутилась у зеркала и вспомнила то страшное время, когда я боялась зеркал и считала себя некрасивой. Тогда я с завистью смотрела на ухоженных, красивых женщин и кляла свою судьбу за то, что она не одарила меня этим счастьем. Господи, как же быстро все поменялось… Как же быстро…

Рядом со мной стояла моя подруга Люська, с которой мы дружили еще со школы, и смотрела на меня осуждающим взглядом.

– Люсь, как ты думаешь, черная косынка будет смотреться на моей голове или нет? От нее прическа может испортиться. Я же так волосы красиво покрасила и уложила. Сейчас косынку надену, как идиотка, и моей прически как не бывало.

– Тань, ты на похороны собралась или куда? – не удержалась Люська.

– Ну понятное дело, что не на именины. Я же вся в черном.

– Да ты в черном выглядишь так, словно не на похоронах, а на собственной свадьбе.

– Ой, не говори ерунды. Я сегодня всю ночь в бигудях промучилась. Знаешь, не буду я надевать черную косынку, как старуха. Я лучше вот что сделаю.

Я достала черный прозрачный шарф с разноцветными блесками и, обвязав им лоб, соорудила сбоку довольно симпатичный бант. Затем поправила чересчур глубокий и вызывающий вырез на груди и похвалила свое отражение в зеркале.