Отрекаются любя. Я подарю тебе небо в алмазах

 – Я немного помолчала, а затем задумчиво произнесла: – Люсь, а ведь этот свадебный подарок он мне сам предложил.

– Как это сам?

– Клянусь тебе, сам. Я тогда удивилась еще больше, чем ты сейчас. Я ведь тогда и подумать не могла, что такие подарки бывают. Когда он мне это сказал, я чуть со стула не упала. Я ему еще тогда говорю: Вадим, мол, ты что, помирать, что ли, собрался? А он засмеялся и еще раз сказал, что он просто хочет сделать такой оригинальный подарок, какого мне еще никто никогда не дарил. Я тогда просто опешила.

Да у меня бы язык не повернулся даже заговорить с ним о завещании. Я об этом даже и мечтать не могла. А затем все было, словно в тумане: нотариус, подписи, печати… Когда все оформили, Вадим торжественно вручил мне какие-то бумаги, назвал их свадебным подарком и повез меня в ресторан, чтобы отметить такое событие. Может, он чувствовал приближение своей смерти?

– Прямо мистика какая-то. Вообще ничего не понять. – Люська достала из кармана носовой платок и вытерла выступивший на лбу пот.

– Я тебе рассказала все как есть.

– Ох, Танька, тяжело тебе придется. Ты даже не представляешь, как тяжело…

Я посмотрела на часы, затем поправила свой кокетливо повязанный черный шарф и посмотрела в окно.

– Все, Люська, представление начинается. Уже вся родня съехалась. Пора на сцену. Ни пуха ни пера.

– К черту, – поддержала меня слегка покрасневшая Люська и направилась следом за мной.

Пройдя мимо гроба с телом Вадима, который довольно сильно изменился после смерти, я направилась к только что приехавшим гостям и подумала о том, что в своем черном платье, которое очень даже похоже на вечернее, я чувствую себя вполне комфортно.

Я даже попыталась посмотреть на себя со стороны и решила, что молодая вдова очень даже ничего себе.

На похоронах было слишком много народу. Слишком много незнакомых людей, которые чинно мне представлялись, после чего я вспоминала, что муж мне когда-то о них говорил. Его компаньоны, которые буквально пронзали взглядами ложбинку между моих грудей, отчетливо вырисовывавшуюся в чересчур откровенном вырезе, и думали о том, что неплохо было бы утешить такую вдовушку, пока не опередил кто-нибудь другой… Его друзья, которые недоверчиво смотрели на меня и считали, что Вадима сгубила нечаянно нахлынувшая поздняя любовь… Его тайные враги, которые при жизни Вадима клялись ему в вечной дружбе, а на самом деле мечтали с ним расправиться.

О них я тоже знала по рассказам своего мужа.