Порочная красота, или Сорви с меня мою маску

 – Правда, то, что его зовут Кириллом, мы слышим в первый раз, его как-то больше зовут Грачом. Так он, значит, спит с твоей подругой?

– Можно сказать и так.

– Это с той, что была с тобой в «Лисьей норе»?

– Да.

– Значит, наших пацанов вчера завалили люди Грача?

– Вряд ли. Хотя не знаю, они были в масках.

– Если это не грачевские, тогда почему вас оставили в живых?

– Это мы и сами не можем понять.

– Складно врешь, сучка, – зло прошипел Саня и плеснул мне в лицо остатками кофе.

Тот был очень горячим.

Я закричала, бросилась в ванную, включила холодную воду, намочила полотенце и приложила к щеке. Дверь в ванную открылась, и на пороге появился горилла. За его спиной маячил Саня.

– Пошла обратно, – буркнул он.

Мне совсем не хотелось испытывать терпение своих гостей, поэтому без лишних слов я быстро прошмыгнула в комнату и уселась на кушетку. Щеку немного жгло, но все же ожога не было.

– Говори правду, и не будет неприятностей, – сказал горилла.

– Именно это я и стараюсь делать.

– Будь послушной девочкой и веди себя хорошо.

Я глянула на гориллу и убрала полотенце. Вытащила из пачки сигарету и закурила. Саня поинтересовался:

– Ну, Валентин, что будем с ней делать? Здесь ее лучше не трогать, повезли к себе.

– Я никуда не поеду, – прошептала я.

– А тебя никто и не спрашивает! – рявкнул Саня.

– Саня, ладно, давай сделаем так: ты езжай на стрелку, а я останусь с ней. Она мне все как миленькая расскажет, ежели, конечно, жить хочет.

После стрелки позвонишь мне на мобильный.

– Добро, – сказал Саня и вышел из квартиры.

Я по-прежнему держалась за щеку и сидела, тупо уставившись в одну точку. Оставаться с гориллой наедине приравнивалось к самоубийству.

– Болит? – Валентин посмотрел на мою щеку.

– Немного.

– Нет там ничего. Пройдет.

– Хочется верить.

Я замолчала, а эта жуткая человекообразная обезьяна смотрела на меня с нескрываемым любопытством.

– Боишься меня?

– Боюсь.

– Я что, такой страшный?

Ну и вопросики задает! Можно подумать, что он никогда не смотрелся в зеркало.

– Просто ты очень большой… И еще ты ко мне недружелюбно относишься.

– А почему я должен относиться к тебе дружелюбно, если из-за вас вчера двое наших ребят полегло?

– А мы-то тут при чем?

– Ну, посуди сама, это же грачевские пришли вас освободить. Если бы другие, то к тем двум трупам прибавились бы еще два.

– По логике-то оно так. А на деле было по-другому.