Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами

Я выглянула и сразу поняла, в чём дело, но решила скрыть от него правду.

– Там одной пациентке плохо стало, – только и смогла сказать я.

– Как будто смертью запахло.

– Тебе показалось.

Я вновь вернулась к постели и положила голову Сашке на грудь. Он стал гладить меня по голове и нежно перебирать мои волосы.

– Я так не хочу тебя терять.

– Я всегда буду рядом, – прошептал он. – Ты просто поднимай почаще голову и смотри на небо. Я буду стараться тебе помогать и тебя оберегать.

А затем мы не удержались и вместе заплакали.

Я никогда не видела, чтобы Сашка плакал. Мы оба понимали, что мы вместе последние часы и очень скоро счёт пойдёт на минуты. Я достала носовой платок и вытерла свои и Сашкины слёзы. Затем подошла к окну, распахнула его настежь и произнесла с блаженной улыбкой:

– Саш, смотри, какой потрясающий закат. Прямо как на картине.

Он попытался сесть, но не смог, и лишь поднял голову.

– Алина, не закрывай окно. Пусть в палате будет свежий воздух.

– А может, шампанского выпьем? – неожиданно предложила я, вновь смахнув слёзы.

– Шампанское? Откуда? – растерялся Сашка, удивленно посмотрев на меня.

– Оно в холодильнике стоит. Твои родители привезли несколько бутылок, чтобы медсёстрам дарить. Я вот подумала, а чем мы хуже?

– Ну что ж. Умирать так с музыкой и шампанским. А музыка есть?

– Музыки нет. Да она и не нужна. Давай будем слушать ветер за окном. Так как на счёт шампанского?

– Легко, – Сашка как-то нервно улыбнулся, поджав нижнюю губу.

 – Только я бутылку вряд ли смогу открыть. Бессилие атаковало.

– Ерунда. Я открою её сама.

Я достала бутылку из холодильника и поставила на тумбочку два больничных гранёных стакана.

– Жаль, фужеров нет, – печально заметила я, стараясь справиться с тугой пробкой.

Сашке стало неудобно, что бутылку открываю я, и он поднял ослабленные, тощие руки.

– Дай мне. Я попробую.

– У меня уже получается.

Когда пробка отлетела к потолку, я разлила шампанское по стаканам и, протянув Сашке стакан, тихо спросила:

– За что пьём?

– За последние минуты, проведённые вместе, – с болью произнёс Сашка.

– Минуты?! Может быть, всё же дни или часы? – Моё лицо исказилось в болезненной судороге.

– Минуты, – прошептал Сашка и постарался выдавить из себя улыбку, но она получилась очень несчастной.

Мы смотрели друг другу в глаза и потягивали шампанское.

– Саш, тебе страшно? – вновь всхлипнула я.