Пощадить – погубить, или Игры мужскими судьбами

Даже в страшном сне я не могла себе представить, что подобное может происходить в реальной жизни.

– Послушай, а ты вообще долго собираешься держать меня в заложницах? Ты только подумай, совсем недавно на тебе была авария и смерть одного человека. А теперь ещё прибавится статья о незаконном лишении свободы. Если я не ошибаюсь, то только за это можно загреметь на срок до десяти лет. Плюс статья о похищении человека с применением оружия из корыстных побуждений. Наказание – лишение свободы от пяти до десяти лет. Ко всему этому ограбление и изнасилование с нанесением телесных повреждений.

Может, всё же пора остановиться?! Тут пожизненного срока не хватит. Если ты позволишь мне уйти, то я никому и ничего не скажу. На тебе останется только авария.

– Надо же, как ты хорошо уголовный кодекс знаешь и умеешь считать, – злобно усмехнулся Владимир. – Хватит меня статьями пугать. Чтоб я больше ничего подобного не слышал. Я тебя уже об этом предупреждал. Ты будешь со мной здесь ровно столько времени, сколько я посчитаю нужным.

Если будешь себя хорошо вести, то я оставлю тебя живой, а если нет, то уберу, как ненужного свидетеля.

– Ты это серьёзно?!

– А ты думаешь, что с той самой поры, как мы встретились, мы всё шутим?! Только не надо мне срок за убийство считать. Я и сам это умею. У меня в школе по математике пятёрка была. Убийство ещё доказать надо, особенно когда свидетелей нет. Нет человека и нет проблем. А это значит, что не было ни ограбления, ни похищения, ни лишения свободы и ни изнасилования.

От последних слов я задрожала, как осиновый лист. Мне стало совершенно понятно, что мой похититель психически нездоров. Владимир тут же почувствовал моё состояние и с издевкой произнёс:

– Алин, но это неокончательный вердикт. Всё зависит от того, как ты дальше будешь себя вести. Может, мы с тобой будем жить душа в душу, в согласии, любви и взаимопонимании.

Я лежала не шелохнувшись, закрыв глаза, и молилась про себя, чтобы этот псих поскорее уснул.

– Ты спишь?

Я не ответила, притворяясь спящей.

– Алин, ну ты меня ещё раз извини, что всё так вышло, – Владимир всё никак не мог успокоиться и разговаривал сам с собой.

– Я нормальный мужик и женщин вообще никогда не бью. Просто тебя так захотел, что не смог с собой совладеть. Ну не злись. Я же уже попросил прощение. Алин, ну нравишься ты мне. Очень сильно нравишься. Я, конечно, понимаю, что всё, что я с тобой вытворяю, не делает мне чести, но по-другому пока не получается.