Предсмертное желание, или Поворот судьбы

Но я ведь не знала, что так получится. Думала выкопаем шкатулку – и все. Эта дача принадлежит Костиному отцу…

Я рассказала Миле обо всем, что произошло между мной и Костей на больничном балконе. Мила дослушала меня до конца и ни разу не перебила. Когда я закончила свой сумбурный рассказ, она встала и ударила кулаком в стену.

– Ну почему ты мне сразу не рассказала?

– А что это могло изменить?

– А ты что, сразу не могла догадаться, к чему может привести эта поездка?!

– Не могла, – растерянно повела я плечами.

– Ну ты даешь! Я думала, ты хоть немного сообразительнее. Я с первого взгляда поняла, что Костин отец – законченный мафиози, к таким, как он, доверия нет. По нему сразу все видно: холеный гусь, морда хитрая, а что у него на уме, одному Богу известно. Если бы я знала, откуда ветер дует, никогда бы не согласилась на эту авантюру.

– Но откуда я могла знать, что на этой даче трупы валяются да убийцы греются?!

– А тут и знать нечего. Если бы ты рассказала мне эту историю сразу, то я бы тебе спокойненько объяснила, что никакой шкатулки тут нет.

– Как это нет?

– Молча. Нет и никогда не было.

– И с чего ты так решила?

– С того! Костя тебе это говорил почти при смерти. У него боли были страшные. Он на стуле не мог и пяти минут просидеть. Его папашка таскал сильные наркотики и давал медсестрам, чтобы они ему кололи. Наркотиков наколят, у него начинаются галлюцинации. Вот у него приход пошел, планка съехала, он и стал придумывать про какую-то любовницу.

Он все это придумал, понимаешь? Помнишь тот вечер, когда нам сильно действующий наркотик вкололи? Мы с тобой тогда летающую тарелку увидели. Улавливаешь?

– Улавливаю… Ты хочешь сказать, что вся эта история не что иное, как болезненный бред Кости?

– Вот именно.

– Что-то мне в это с трудом верится. Мне кажется, что все, что говорил Костя, было самой настоящей правдой. Ты бы видела его глаза… Ты бы видела, каким он был искренним…

– Представляю. Только жалко, что ты не видела, сколько наркотиков ему перед этим вкололи.

Господи, и в кого ты такая доверчивая!

Наступила пауза. Я достала платок, вытерла лицо и стала прислушиваться. Конечно, я не верила, что покойники могут оживать и приносить какое-то зло, но сидеть в темноте, зная, что где-то рядом умершая женщина, дело, скажем прямо, просто отвратительное.

Тишина угнетала еще больше.

– Мил, а как ты думаешь, эту женщину убили или она сама умерла? – заговорила я.