Шаги по стеклу, или Я знаю о мужчинах всё!

– Как раздвинет? – непонимающе смотрел на меня мой родитель и крутил пальцем у виска, давая мне понять, что я сумасшедшая.

– Очень просто, – как ни в чём не бывало отвечала я и делала всё возможное, чтобы прекратить разговор на данную тему, но разгневанный родитель был непреклонен.

– Ну ты, дочка, даёшь. Москву решила раздвинуть?

– Но я же не сильно, а самую малость. И то, только в том случае, если она не захочет меня принять.

– Если все в Москву поедут, то кто тогда будет жить в провинции?

– Ты и мама.

 – Я не смогла выдержать пристального родительского взгляда и опустила глаза. – Многим нравится жить в провинции. Все в Москву всё равно никогда не поедут: многие её на дух не переносят.

– А ты, значит, любишь Москву?

– Ещё как! – честно призналась я.

– И в кого ты такая пошла, непонятно. У всех дети как дети…

– А какие у всех дети?

– Звёзд с неба не хватают, потому что у них с головой всё в порядке. Они живут в реальности и рассуждают здраво.

– Значит, я живу не так, как все, и с головой у меня не в порядке.

Но я всё равно хочу в Москву и мечтаю достать звезду с неба.

Отец попытался убедить меня, что все провинциальные девчонки едут в Москву для того, чтобы поступить в театральный, а когда понимают, что слишком переоценили свои возможности, то сразу же идут на панель. Отец кричал, что он растил меня не для того, чтобы я торговала собой, что про таких покорительниц столицы, как я, обычно говорят: «Танки грязи не боятся»! Папа нервничал и винил мать, потому что она неправильно меня воспитала, мол, я не от мира сего.

Мама плакала и просила меня остаться… Она утверждала, что Москва сделает меня несчастной, выжмет все соки и даст мне хорошего пинка под зад.

Я почувствовала, что от этих воспоминаний у меня защемило сердце, а на душе стало скверно. Мне было жалко мать, которая всячески пыталась меня остановить, но так и не смогла этого сделать. Отец вообще перед отъездом назвал меня шлюхой и, проведя несколько часов в обществе бутылки с самогонкой, даже не вышел в коридор для того, чтобы со мной попрощаться.

– Вот видишь, до чего ты отца довела, – укорила меня мать, провожая в дальний путь. – Ведь сопьётся же совсем.

– Я здесь ни при чём. Вспомни хотя бы один день, когда он не пил.

– Значит, ещё больше пить будет.

– Больше уже некуда.

Я родилась в обыкновенной рабочей семье, отец довольно часто прикладывался к бутылке и мог запросто поколотить мать.