Шаги по стеклу, или Я знаю о мужчинах всё!

Девка не первый день валяется в этом шкафу. Теперь я, кажется, кое-что понимаю.

– Что ты понимаешь?

– Я уже Степаныча спрашивал, что у него за запашок странный в квартире, а он от ответа уходил, говорил, что то ли лук испортился, то ли картошка загнила. Я ему велел овощи перебрать и всю гниль выкинуть. А он, оказывается, вот что подразумевал под гнилой картошкой.

– Странно, на этой девице даже крови нет. Как она умерла-то?

– Действительно, как?! Он в неё не стрелял, не бил, не резал. Может, напугал чем?

– А что, разве от испуга умирают?

– Разрыв сердца, например.

– Пошли отсюда, а то задохнёмся. Вонища такая, что уже нет сил дышать.

Услышав, что захлопнулась межкомнатная дверь, я затаила дыхание и присела на корточки. Мужчины прошли мимо меня на кухню и, не сговариваясь, как по команде, высунулись в окно.

– Что-то мне уже самому дурно, – произнёс тот, которого я видела в институте. – Вот старый хрен, дров нарубил!

– Судя по запаху, девка тут давно лежит.

– Пятый день.

– Откуда знаешь?

– Это та самая, которая от него якобы сбежала. Помнишь, пять дней назад он приводил очередную девицу? Степаныч тогда у нас три часа попросил, чтобы перед тем, как её отдать на поток, с ней развлечься. Помнишь или нет?

– Припоминаю.

– Мы тогда за городом задержались. Приехали только к ночи. Явились сюда, а Степаныч объявил, что девица смылась. Мы с ним в этот вечер поскандалили по-крупному. Предупредили по-взрослому, потому что в нашем деле проколы невозможны. Девка ведь, несмотря на то что приезжая, и до милиции доскакать может, а Степаныч недавно с зоны вернулся.

– Всё, вспомнил. Скорее всего, покойничек нас вокруг пальца обвёл. Девку прикончил и спрятал в шкафу.

– Но ведь она связана.

– Ты это к чему говоришь?

– К тому, что не мог же он связать её мертвую – в этом нет никакого смысла. Не для того же он её скрутил, чтобы она поместилась в шкафу покомпактнее.

– Ты прав. Он связал её живой, только зачем?

– Он же любил всякие извращения. Может, хотел её таким образом напугать?

– Ага, а у неё от страха произошёл разрыв сердца.

– А может, он её отравил?

– Исключено. Он знал, что мы приедем и девица нам нужна живая.

Эти слова хоть немного развеяли мои опасения, что покойный господин Мышкин отравил меня ядом замедленного действия.