Шанс на счастье, или Поиск мужа за рубежом

Почувствовав, что я как-то погрустнела, Хенк слегка наклонился и, оторвав одну руку от руля, погладил меня по голове, как маленькую девочку.

– Таня, в Голландии не принято дарить бесполезные подарки. Зачем покупать плюшевого мишку, если он тебе не нужен? Ты уже взрослая и не будешь им играть. Вот если ты родишь мне точно такую же очаровательную девочку, как и ты сама, то ей будет просто необходим плюшевый мишка.

Я бросила в сторону Хенка удивленный взгляд и подумала о том, что он слишком торопит события. Это, наверное, так тяжело – родить дочь и в тот момент, когда муж будет забирать тебя с ребенком из роддома, не увидеть цветов.

Зачем? Ведь это ненужная вещь. Это не праздник. Да и цветы – абсолютно не практичный подарок, они же завянут!

– Эх, загадочная русская душа. Таня, я знаю, что в России любят жить на широкую ногу.

– А вот я приехала к тебе с подарками, – постаралась я выдавить из себя улыбку. – Подарочная русская водка, матрешка, конфеты с Кремлем.

– Спасибо, Таня.

В этот момент я подумала о том, что любой русский мужчина уже давно остановил бы машину у какого-нибудь цветочного киоска, купил бы букет тюльпанов и сделал приятное расстроенной девушке.

Любой, но только не Хенк. Эх, как же тяжело привыкать к чужой культуре.

Чем ближе мы подъезжали к дому Хенка (он говорил, что осталось уже немного), тем все больше и больше я отходила от тех неприятных ощущений, когда увидела, что тот, кого я посчитала своей судьбой, приехал на встречу со мной без цветов.

Ну и черт с ними, с цветами, неожиданно подумала я.

В конце концов, отсутствие букета – это еще не показатель того, что нам с Хенком не по пути. Быть может, это и в самом деле не скупость, а просто определенный взгляд на мир. Возможно, здесь просто так не принято. Я где-то читала, что очень часто браки моих соотечественниц и голландцев распадаются по той причине, что девушки просто не могут, да и не хотят понять своих мужей. Получается, что у нее свое мышление, а у него – свое, и каждый не хочет и не желает идти на какой-нибудь компромисс.

– Таня, а вот и мой дом, – Хенк с гордостью указал на довольно симпатичный и милый домик.

– Красота! – только и смогла сказать я и, обернувшись, тут же изменилась в лице.

Напротив дома моего возлюбленного было расположено вполне аккуратное кладбище, но сама мысль о том, что из окон дома приходится рассматривать чужие могилы, вгоняла меня в дрожь.

– Это кладбище, – на всякий случай объяснил Хенк и улыбнулся.