Сладости ада, или Роман обманутой женщины

Я также написала о том, что осень для меня всегда печальна, потому что все самые грустные события в моей жизни происходили именно осенью. Сейчас рядом со мной еле слышно играет приемник. Он настроен на джаз. Я вообще обожаю джаз, потому что джаз всегда оригинален и неповторим. Он возносит нас в поднебесье, вызывает в нас сумасшедшую гамму чувств, слегка окутанную ностальгией, и позволяет упиваться различными сказочными импровизациями. Вот я пишу письмо, слушаю джаз и понимаю, что разрыв отношений между мужчиной и женщиной еще не конец света.

Я понимаю, что во мне еще есть силы и я еще обязательно поиграю с жизнью, и мы посмотрим, кто кого. Я спросила Николая, как он относится к джазу и каких джазовых исполнителей знает, а еще – посещал ли он когда-нибудь джаз-клуб и какие вообще пристрастия в музыке имеет. Я написала о том, что сейчас в моей жизни наступил странный период: вчерашнее ушло навсегда, а предсказать то, что будет завтра, невозможно, потому что у меня нет никаких предчувствий. Я чувствую, что в моей жизни нужны перемены, и я жду их, ведь именно перемены заставляют нас мобилизовать свои силы и включить инстинкт самосохранения. Я также честно призналась в том, что никогда в жизни не писала писем туда, где живут люди, изолированные от общества, которые преступили закон, но письмо от Николая не могло оставить меня равнодушной, потому что оно было какое-то особенное и излучало неведомую теплоту. В последнее время я уже привыкла ни на что не надеяться, но, несмотря на данное состояние, я все же буду ждать письма от человека, внезапно возникшего в моей судьбе, хотя бы для того, чтобы просто отвлечься от своих негативных мыслей и прочитать слова мужчины, которому сейчас намного тяжелее, чем мне. Моя личная трагедия научила меня тому, что мне еще предстоит работать над собой, учиться бесконечному терпению и беречь хорошее рядом. Мне предстоит многое в себе пересмотреть и переосмыслить. И я не хотела скрывать, что человеку, который сможет быть рядом со мной, будет очень тяжело, потому что ему придется слишком многое принять из моей прошлой жизни и терпеливо ждать, когда в моей душе образуется чувство облегчения и я смогу найти в себе силы для того, чтобы рассчитывать свои эмоциональные ресурсы. Пройдет время, и я обязательно успокоюсь. Я успокоюсь от того, что когда-то летала на волне своих чувств, а теперь этой волны нет. Я не летаю. Я хожу по земле каким-то неуверенным шагом.