Сладости ада, или Роман обманутой женщины

Мне показалось, что своим решением я очень сильно расстроила Дашу, которая уже мысленно представила, как мы с ней гоняем по улицам города на новеньком автомобиле. Но я приняла свое собственное решение и не хотела от него отступать.

– Даша, если я так поступаю, значит, мне это нужно. Ну, жила же я как-то без автомобиля и еще поживу.

– Тоже верно. – Даша улыбнулась грустной улыбкой. – Эх, и почему эту авантюру предложили именно тебе? Почему Вероника не пришла ко мне? Была бы я на нее хоть капельку похожа… Да ладно.

Что не наше, о том и жалеть незачем. Ты послала письмо своему новому знакомому?

– Николаю?

– Ему, родному.

– Послала.

– Это самое главное. У тебя Николай теперь есть, а все остальное не важно. Можно сказать, что ты теперь у нас при мужике. Два года пролетят незаметно.

Посмотрев на Дарью крайне удивленными глазами, я подняла руку и потрогала ее лоб.

– Послушай, а у тебя случайно температуры нет?

– Случайно нет, – обиженно произнесла Дарья и убрала мою руку со своего лба.

– Ты не обижайся. Просто этот Николай не имеет для меня особого значения. Ну, послала письмо и послала. Я не верю в нормальные отношения между людьми по переписке. А тем более с теми, кто сидит за колючей проволокой. Я твердо знаю одно: в такой игре один строит миражи, а другой помогает ему их строить, при этом используя его на полную катушку.

– Зря ты так думаешь. Я же жду того, кто сидит за ключей проволокой.

– Ой, Даша, дай бог, чтобы он оказался тем, кто тебе нужен.

– А я считаю, что мне повезло. Не знаю, кто там кого использует, но уверена, что мы оба любим друг друга. Ему тридцать пять лет. Он очень красив и талантлив. Он художник и рисует просто потрясающие картины. Он также закончил театральный институт, но так получилось, что стал бесперспективным актером, а зато стал перспективным художником. Его картины хорошо продавались, и именно этим он зарабатывал себе на жизнь. У него была своя мастерская в центре Москвы.

– Если он так талантлив и перспективен, то каким образом оказался за колючей проволокой?

– Беда никогда не приходит одна.

Все рухнуло в одночасье. Сгорела его мастерская. Любимая ушла к другому, а его картины перестали кого-либо интересовать. Он стал получать за них сущие гроши, на которые тяжело прожить самому, не то что строить семью. А ведь ему уже тридцать пять лет. Это не так много, но и не мало. Человек в тридцать пять лет должен состояться, а у него все рухнуло.