Слишком редкая, чтобы жить, или Слишком сильная, чтобы умереть

Мне совершенно не стыдно признаться в том, что в детстве я вместе с подругой просила деньги у продуктового магазина, а затем мы бежали в магазин игрушек и покупали себе пупсов и тетради, чтобы можно было поиграть в школу. Иногда шиковали и покупали что-нибудь из сладостей. Мама и представить не могла, что, пока она на работе, ее дочь попрошайничает у магазина. Но мне так хотелось иметь собственные деньги…

Мне не стыдно за то, что мы, все с той же закадычной подругой, украли в магазине булку горячего хлеба. Я сунула ее под куртку, подруга прикрыла меня спереди, и мы совершенно беспрепятственно покинули магазин.

Забежали в первый попавшийся подъезд, сели на ступеньки и принялись уминать горячий хлеб за обе щеки. Как же тогда было вкусно! Сколько тогда пряников и булочек было вынесено из магазина подобным образом, даже страшно подумать.

Пару лет назад на мой почтовый ящик пришло письмо:

citeЮль, не знаю, помнишь ты меня или нет, но мы с тобой в детстве в магазине хлеб с пряниками воровали и клубнику на огороде чужой дачи.

За нами еще собака погналась и чуть нас обеих на куски не разорвала. Мы тогда обе на дереве долгое время сидели и от страха ревели…

Я позвонила по оставленному номеру телефона и безумно обрадовалась, услышав подругу детства.

– Знаешь, я иногда возьму корку черного хлеба, полью подсолнечным маслом, посолю и с таким удовольствием съем, – вспоминала она.

– У меня тоже такое бывает, – честно призналась я.

– Еще же масло подсолнечное вонючее-превонючее было, но нам так нравилось.

– А наше самое коронное блюдо помнишь?

– Гоголь-моголь, – с ходу ответила подруга.

– Сырое яйцо, соль и черный хлеб.

Оказалось, мы обе до сих пор балуем себя этим некогда крутым для нас блюдом. Вспоминали, как плавили сахар на сковородке, как он застывал и какие отличные бесформенные жженые леденцы получались.

Теперь мы постоянно созваниваемся. А когда она приехала в Москву, мы встретились, и мне показалось, что ЗАПАХЛО ДЕТСТВОМ… Сели в кафе и заказали себе гоголь-моголь.

Официант не понял, что это такое, пришлось объяснить. Сидели, наслаждались обществом друг друга, ели только понятную нам еду и вспоминали…

– Меня за то, что мы у магазина попрошайничали, ремнем дома били, – призналась подруга. – Брат мимо магазина шел, увидел, как мы к прохожим пристаем, сдал меня матери.

– Надо же, а почему ты раньше мне про это не рассказывала?

– Мелкая была. Хотела, чтобы ты не разочаровалась в нашей дружбе.