Слишком редкая, чтобы жить, или Слишком сильная, чтобы умереть

Я сделала вид, что ушла, но вернулась и увидела, как он, сидя на стуле, слегка закатал штанину, спустил носок и стал колоть себя в вену. Мне стало нехорошо, все поплыло перед глазами.

– Витя, ты наркоман, – прошептала я.

Виктор вытащил иглу и отрешенно посмотрел на меня:

– Ну что ты пришла? Я же сказал, что хочу побыть немного один.

– Ты наркоман?!

– Да, – он улыбнулся.

– Как же так… А давно?

– Три года.

– Как же ты… почему не сказал?

– Зачем тебе?

– Как же так? Я должна знать.

– Это абсолютно нам не мешает, я просто так расслабляюсь.

Учитывая, что у Виктора уже не за горами армия, я тут же подсчитала в уме, что он колется со школьной скамьи.

– А почему ты колешь в ногу? – Не знаю, зачем я задала этот дурацкий вопрос, и так все ясно.

– Потому что уже нигде места нет. Сплошные узлы, – спокойно ответил он.

– А почему ты мне раньше ничего не сказал?

– Боялся тебя потерять, – честно признался он.

– И что же, ты считаешь, я буду продолжать отношения с наркоманом?

– Ну не оставишь же ты меня погибать, – самоуверенно произнес Виктор.

 – Если будешь со мной, обязательно брошу.

Я испугалась не на шутку и поняла, что должна освободиться от него как можно быстрее. Зачем мне человек, которому жизнь не нужна?! Наркотики забирали у Виктора остатки воли, стремления и упорства.

Он постоянно кололся. Когда мы были вместе, просто говорил, что ему нужно отлучиться на несколько минут, и я понимала, что ему необходимо сделать укол. При этом он еще и умудрялся курить траву.

Иногда у него возникали зрительные галлюцинации, иногда депрессии. Он часто повторял, мол, если мы будем вместе, он обязательно выкарабкается. Клялся, божился, но не бросал наркоту. Умолял меня помочь справиться с этой заразой, просил не оставлять его на погибель, вызывая во мне сильную жалость. Но я понимала: ЭТО НЕ ДЛЯ МЕНЯ. Я отчетливо осознавала: наркоман – это такое существо, которое ради наркотиков пойдет на все. Он погубит не только свою жизнь, но и жизнь тех, кто его окружает.

Самое ужасное, что Виктор отчетливо понимал, какой конец его ждет, но почему-то решил, что избавить его от этого смогу только я. Получается, что ответственность за свою жизнь он переложил на мои хрупкие плечи. Причем на вопрос, когда именно он бросит наркотики, сказать что-то определенное Виктор не мог и произносил только одно-единственное слово: скоро…

Мне стало казаться, что наркотики беспокоят только меня, но не его.