С пляжа к алтарю, или Танго курортной страсти

Тот, кто работает кулаками, меньше всего думает головой. Человек, способный ударить слабого, не может считаться настоящим мужчиной. Это просто сволочь.

Глава 3

Как только автобус остановился на пару минут для того, чтобы пассажиры могли немного подышать воздухом и сходить в туалет, я вышла на улицу и встала как можно дальше от своего соседа. Заметив меня, мужчина тут же помахал мне рукой и, купив в ларьке бутылку газированной воды, протянул ее мне:

– Возьми, она не открытая. Ты же видела, я ее при тебе покупал.

– Зачем?

– Затем, что жара стоит, а у тебя с собой даже воды нет. Ты же пить хочешь, я знаю.

Тут я действительно почувствовала, что больше всего на свете хочу утолить жажду, и, взяв предложенную бутылку, жадно приникла к горлышку.

– Спасибо!

– Да не за что…

Когда мы сели обратно в автобус, я положила бутылку рядом с собой и украдкой бросила на соседа взгляд.

– Ты извини, что я так грубо с тобой разговаривала. Мне в поезде в шампанское что-то подсыпали, а потом ограбили.

– Да я понимаю. Родителям уже сообщила?

– Пока нет.

– Почему? Пусть они тебе хоть денег вышлют.

– Папа недавно инфаркт перенес, да и мать не хочется расстраивать. Если ничего не получится, тогда придется им позвонить и попросить у них денег.

– Как же ты без денег и вещей отдыхать собралась? И что у тебя должно получиться?

– Думаю, может, я в Ялте на работу куда устроюсь.

– Зачем? Ты же отдыхать приехала.

– Заработаю немного денег, чтобы за жилье и питание заплатить.

Работу бы найти посменную, чтобы пару дней в море купаться, а пару дней подрабатывать официанткой в каком-нибудь кафе.

– А обратно как поедешь? Паспорт-то у тебя есть?

– Нет, но есть справка, в которой засвидетельствован факт ограбления. Многие из Москвы в Крым на машинах приезжают. Так вот, я бы смогла с кем-нибудь из отдыхающих на машине вернуться, – сказала я и почувствовала что-то вроде разочарования.

Мне вдруг показалось, что всему этому не суждено сбыться и, скорее всего, придется звонить родителям, рассказывать им, что со мной произошло.

Я знала, что после моих слов родители ни на минуту не останутся в Москве и срочно поедут за мной в Крым на папиной машине. Мама закатит настоящую истерику, а отец будет глотать лекарства для сердца и твердить, что это настоящее безумие отпустить дочь одну туда, где у нее нет ни друзей, ни знакомых, ни угла, где можно остановиться. От этих мыслей мне стало совсем муторно.