Великосветские воровки, или Красиво жить не запретишь!

Как только нам накрыли стол, по деликатесам я поняла, что кухня здесь тоже была первоклассной. Официант налил нам в бокалы шампанское, и я с удовольствием выпила его. Ничего крепче мы позволить себе не могли: на работе, как известно, не пьют.

– Танья, как тьебе ресторан? – спросила меня Марта на ломаном русском.

– Восхитительный, – улыбнулась я. Мы болтали о разных пустяках. Вскоре я расслабилась и почувствовала себя довольно комфортно. Марта была великолепная актриса. Она умело коверкала русские слова, все время сбивалась и переходила на малопонятный американский сленг.

Я сразу заметила, что на нас смотрят двое американских туристов, сидящих за соседним столиком, но Марта не обращала на них внимания, а сверлила взглядом столик у окна. За столиком сидел солидный пожилой мужчина и с интересом посматривал на Марту. Все понятно, значит, именно этот джентльмен будет нашей сегодняшней жертвой. Марте виднее, она профессионалка, и у нее глаз наметан.

– Смотри, какой седоволосый красавец, – прошептала Марта.

– Это и будет наш клиент?

– Конечно. Если мы будем осторожны, то отхватим неплохой куш.

– Ты уверена?

– Можешь не сомневаться.

Марта улыбнулась седоволосому мужчине, и вскоре он уже сидел за нашим столиком. Честно говоря, я не могу представить себе человека, который устоял бы перед Мартой. Если бы я была мужчиной, то обязательно влюбилась бы в нее и точно так же, как мой брат, потеряла бы голову от этой чертовки. Это же надо такой родиться.

У меня, конечно, с внешностью тоже полный порядок, но до Марты мне далеко.

Кое-какие знания английского мне все же пригодились. Я поняла, что джентльмен, подсевший к нам за столик, французский турист, господин Мишель Бове. Он и Марта с легкостью переходили с французского на английский, с английского на русский. Наш ужин прошел великолепно, при свечах, под музыку Чайковского, которую Мишель постоянно заказывал пианисту.

Через часа два Мишель щедро расплатился за ужин, мы взяли такси и отправились смотреть, как разводят мосты.

Ровно без пяти два, как только развели дворцовый мост, мы открыли припасенную Мишелем бутылку шампанского и торжественно ее распили.

Я неплохо вошла в роль и восхищалась красотой ночного Петербурга, словно никогда не бывала в этом городе. Марта дружелюбно на меня посматривала.

Ей понравилась моя игра. Уж она-то понимала, что этот город я знаю как свои пять пальцев.