Влюбиться насмерть, или Мы оба играем с огнем

Поэтому поубавь пыл. Если бы не ты, меня бы здесь не было. Попала я в этот дурацкий подвал только по твоей вине.

– Тебя никто не просил тащиться за мной в бассейн, а потом и на Проспект Мира.

– Я вот только не пойму… какого чёрта меня вместе с тобой взяли в заложники?! Ты-то денежный мешок, понятно. С тебя можно деньги трясти. А я им зачем?

– Вообще-то ты должна радоваться, что тебя взяли вместе со мной, а не убили. Продавщицу – и ту расстреляли.

– Где гарантия, что нас здесь с тобой не расстреляют?

– Если оставили в живых, значит, им от нас чтото нужно.

Точнее, им нужно что-то от меня. С тебя брать особо нечего.

– Олег, надеюсь, ты будешь благоразумным и сделаешь всё, что они потребуют? Не будешь жадничать и отдашь всё, что они захотят? Мне умирать совсем не хочется.

Но Олег больше ничего не сказал. Только дышал тяжело и, как мне показалось, о чём-то усиленно думал. А я закрыла глаза и жалобно заскулила. Мне стало жалко Вадима, себя и продавщицу из цветочного магазина… Как непредсказуема жизнь… Женщина вышла на работу, стала подбирать букеты.

Залетели люди в масках и непонятно за что расстреляли. Уж её-то могли оставить живой… Решили убрать всех свидетелей. А дома, наверное, ребёнок есть. Может быть, муж. Кто-то из близких звонит ей на мобильный и слышит одну и ту же фразу: «Абонент недоступен». Да, человеческая жизнь ничего не стоит. Мне почему-то захотелось спрятаться в объятиях Тимура. Хотелось почувствовать себя маленькой. Чтобы он погладил меня по голове, помог, поддержал и сказал мне, как сильно я ему нужна.

– Послушай, хватит реветь. Ненавижу, когда бабы ноют.

– Я жить хочу…

– А кто не хочет. У меня дома жена, дети. Любимая девушка, которая не дождалась меня сегодня в ресторане.

– Олег, а ты жену любишь? – немного успокоилась я.

– Конечно люблю. Она же мать моих детей.

– Значит, ты её любишь только как мать твоих детей? А как женщину?

– Зачем тебе?

– Просто интересно. Здесь же всё равно заняться нечем.

Давай хоть поговорим. – Я закрыла глаза и попыталась примерить ситуацию Олега на себя.

У Тимура есть семья и есть я. Он тоже называет меня любимой и мчится ко мне в ресторан сказать, как я ему дорога и как сильно он по мне соскучился.

– Жену я люблю, – повторил Олег. – Просто… не совсем хочу её как женщину. Не знаю, как у тебя, но думаю, у всех та же история. Секс в браке с годами ослабевает и превращается в формальное выполнение супружеского долга.