Воплощение страсти, или Красота – большое испытание

Где живу, кроме опять же Таньки, не знает никто. Главное – выбраться из гостиницы незамеченной, а там уж – как повезёт.

В маленьком предбанничке перед дверью я прислушалась. За дверью было тихо, хотя тишина могла на поверку оказаться обманчивой. А вдруг те двое до сих пор не ушли? Наконец решившись, я дрожащей рукой повернула блестящую латунную ручку до отказа и, сосчитав про себя до пяти для храбрости, осторожно высунула голову в коридор. Никого… Номер Джоуи находился в трёх метрах от служебной лестницы. Преодолеть их не составило труда.

Теперь – вниз. Этаж – двенадцатый, ничего, как-нибудь добегу.

Когда до входа в подвал оставалось не более двух пролётов, я подвернула ногу и сломала каблук. Дальше пришлось идти босиком, что оказалось намного удобнее, чем на шпильках. А туфли… Ерунда, новые куплю. Нога неприятно ныла, но всё же позволяла двигаться почти не хромая. Так… Теперь надо бы открыть ведущую на улицу дверь. На всякий случай в сумочке я носила небольшой остро отточенный нож – профессия заставляла постоянно думать о самообороне.

Нож меня не подвёл. Замок поддался почти сразу, достаточно было посильнее надавить на крохотную детальку в самой сердцевине.

Господи, светло-то как… Втянув голову в плечи, я добежала до угла, хотя прятаться на хозяйственном дворе было не от кого, и, поумерив шаг, направилась к машине, которую предусмотрительно оставила подальше от парадного входа в гостиницу.

Завести послушный «форд-мустанг» удалось без труда. Полупустая в ранний утренний час Тверская позволяла прилично разогнаться, но я намеренно не стала искушать судьбу.

Тише едешь – дальше будешь, к моей ситуации эта пословица подходила как нельзя лучше. В бардачке лежали сигареты. Вытащив одну, я закурила и, отмахнув рукой дым, глубоко задумалась. Кажется, я вляпалась в дерьмо. Как выберусь – не знаю. Видимо, на какое-то время придётся лечь на дно. Переберусь в другие гостиницы, попроще, хотя и там есть свои заморочки, связанные с «крышей». Ладно, об этом потом. Сейчас к Таньке договариваться – и спать.

Танькин подъезд встретил меня неистребимым запахом мочи и кислых щей. Лифт не работал, пришлось подниматься пешком. Квартира номер сорок четыре, седьмой этаж. Дверь открылась не сразу. Пришлось долго нажимать на разболтанную пупочку звонка.

– Кто там? – наконец раздался Танькин заспанный голос. Глазка у неё не было.

– Сто грамм, – устало отозвалась я.

– Лен, это ты? – ахнула Танька, пропуская меня в тесную прихожую.