Витражи

Фарреш подошёл к баронскому коню и переложил пистолеты из седельных сумок себе за пояс.

– Доброй дороги, господин барон. Ваша охота закончилась.

…Поздним вечером того же дня он въехал на гостиничный двор. Войдя в зал, мужчина с удивлением увидел, как навстречу ему из-за стола бросилась Элиона:

– Орасио, где вы были?! Я переживала за вас.

– Не стоило. Пришлось, конечно, поездить по делам, но всё хорошо, – он встретил взгляд Кемвриха. – С делами покончено, теперь можно и отдохнуть.

Дверь распахнулась, и в зал вошли пожилой помещик в дорожном кафтане и молодой человек в желтом офицерском мундире. Элиона бросилась к ним:

– Дядя Бриан! Михаллин! Как вы здесь?

– А мы тебя уж, считай, второй или третий день ищем, – ответил весело офицер.

Орасио невольно поймал себя на чувстве досады. Или разочарования? Впрочем, он сделал всё, что нужно, теперь же надо просто отдохнуть. Подняться на второй этаж и лечь на уже знакомый за несколько лет топчан.

А благородная дева пусть и дальше обнимается с этим своим офицером.

Анна Эш

Родной

Да он и не дед им вовсе был. Он просто был другим мужем бабушки – так говорила Антоша. А настоящий дед погиб на фронте. А этот не родной. И им, Витальке и Польке он был «нет никто». И нечего к нему лезть, вон он как кашляет.

Они обе, и бабушка Полина, и мама Антоша, за что-то сердились на него.

А дед Иван был добродушный весельчак: всегда курил через мундштук, всегда был «под шафэ», но почти никогда не бывал пьян. Разве что на 9 мая. И ещё один день в году, но тогда он был «хмуро пьяный». И даже Антоша боялась к нему подходить. У него было очень много наград, но надевал он их редко. Скромный и непритязательный в жизни, он работал токарем на заводе, в единственном цехе, который был не в «зоне», как все называли завод, огороженный забором, прямо в центре города, а «на воле», и от дома недалеко.

– А то за этим забором, как в плену! – говорил дед, хотя в плен не попадал.

Внуков, которые ему и «нет никто», любил и баловал. Единственное требование, которое он предъявлял спасённой им Родине – это чтобы Польке и Витальке к новому году самые лучшие подарки давали. Он мог даже «медалями потрясти».