Время лечит, или Не ломай мне жизнь и душу

Настоящая коллекция. И каждая игрушка держит плюшевое сердечко, нажимаешь на которое, и звучит одна и та же фраза: «Я тебя люблю». Эта фраза резала уши и стучала молотками в моей голове. Схватив ножницы, я стала отрезать плюшевые сердца, вытаскивать из них вату и раскидывать по всей квартире.

Для того чтобы мои действия еще больше походили на похороны любви, я выключила в квартире свет и зажгла повсюду церковные свечи.

Когда в дверь позвонили, я вздрогнула и, посмотрев в дверной глазок, увидела Юрия.

Не раздумывая открыв дверь, я пригласила его зайти и, слегка пошатываясь, повела в гостиную.

– Проходи. – Алкоголь сделал свое дело, и я без всяких условностей перешла с ним на ТЫ.

В конце концов, не такие уж мы и чужие люди – нас сближает общее несчастье. Наши вторые половинки наплевали на нашу любовь и поддались страсти, они предали нас.

– Ты как раз успел на праздник.

– На какой? – Юра, казалось, чувствовал себя неловко.

– У меня похороны любви.

– Похороны чего?

– Любви, – с вызовом ответила я.

 – Будь она неладна!

– Понятно тогда, почему ты без света.

– Пока свечи плачут, свет не нужен.

– А я ждал звонка. Ты не позвонила. Решил проверить, все ли с тобой в порядке, ведь я сообщил тебе такую новость. Когда уходил, ты была в ужасном состоянии… Да и сейчас, я смотрю, не лучше. Регина, ничего, что я перешел на ты?

– Конечно, ничего. Я же первая это сделала.

Юра сел в кресло и посмотрел на меня с какой-то опаской.

Кругом валялись стекла от рамок, порванные фотографии, открытки с признаниями в любви, разрезанные мягкие игрушки и вата из плюшевых сердец. Эта комната действительно была похожа на могилу, в которую закапывают любовь.

– Регина, может, поедем куда-нибудь погуляем и поговорим в другой обстановке, – предложил Юрий. – Тебе нужно уйти отсюда.

Но вместо того, чтобы ответить на его предложение, я принесла недавно подаренную мне бутылку шампанского и два бокала.

– За былую любовь.

Пусть земля ей будет пухом. Пусть она спит спокойно и никогда нас больше не тревожит. Мертвые не должны тревожить живых.

– Ты сейчас про кого говоришь?

– Про любовь. Она же мертвая.

Юра поднес бутылку поближе к свече, чтобы лучше ее разглядеть, и от увиденного даже присвистнул:

– А шампанское-то очень дорогое.

– У нас праздник. Сейчас не время экономить, – бросила я. – Любовь была большая, значит, и шампанское должно быть дорогое.