Всю жизнь во лжи, или Руководство по выживанию для слишком добрых и жертвенных женщин

Поморщившись от запаха нашатыря, я посмотрела на перепуганных Патрика и Леонида и растерянно пожала плечами.

– Не знаю, что со мной произошло. Что-то резко плохо стало.

– У вас часто так бывает? – поинтересовался озадаченный врач.

– Иногда.

– Может быть, вы беременны?

– Что?

– Может, вы просто в положении? Обычное дело…

– Нет, – замотала я головой. – Не от кого.

– Думаю, вам следует немного отдохнуть, – сказал Патрик.

– Я бы не отказалась остаться у вас даже с ночевкой, – выдала я и посмотрела на француза со значением.

– Оставайтесь. Слово женщины для меня закон, – не раздумывая, ответил он и помог мне подняться.

Леонид вызвал домоправительницу и попросил показать мне мою комнату. Мне очень понравилось, что он назвал комнату «моей». Я пошла следом за симпатичной дамой, по-хозяйски окидывая взглядом интерьеры особняка.

– Мы будем вас ждать. Возвращайтесь! – крикнул мне вслед Патрик и вновь пошел веселиться.

Домоправительница привела меня в «мою» комнату, я томно ее поблагодарила и быстро упала на кровать, показывая, как мне плохо.

– Вам что-нибудь нужно? – поинтересовалась дама перед тем, как уйти. – Пожалуйста, на столике вода и соки, спиртное.

– Одним словом, жить можно, – обрадовалась я и раскинула руки, устраиваясь поудобнее.

– Если я вам понадоблюсь, у изголовья кровати есть кнопка.

– Прямо как в больнице.

– Мадам шутит? Кнопки вызова есть по всему дому. Дом слишком большой, и прислугу докричаться практически невозможно. А так все очень удобно.

Вдруг вы себя неважно почувствуете или вам надо что-то принести – нажмите кнопку, и я к вам сразу приду. У меня в кармане звуковой пульт, на нем отображается сигнал вызова и место, откуда звонили.

– Мне нужно немного отдохнуть. Идите, ни о чем не беспокойтесь.

– Тогда хорошего вам отдыха.

Домоправительница ушла, я стала с ужасом вспоминать компанию своих покойных мужей и даже вслух выругалась, в надежде на то, что они оставят меня в покое. Мне казалось, во всех моих бедах виновата бабка Антонина.

Она словно подшучивает надо мной, проверяет меня на прочность. Только я подумала о ней, как возникло ее отражение в чистом зеркале старинного трюмо. Я села, откинулась на подушки.

– Твоя работа? – произнесла я крайне недовольным тоном. – Зачем тащишь их из мира мертвых? Только не говори, что не можешь их успокоить. Тебе нравится испытывать меня на прочность?

– Не понимаю, при чем здесь я? – качнулось изображение Антонины в зеркале.